О стихотворении «В тумане сокрыто грядущее»

20 Августа 2015 / 4418 / ()

Гения может понять лишь мудрый. Веским доказательством этих слов может служить статья Ахмета Байтурсынова «Главный поэт казахов» («Қазақтың бас ақыны»), опубликованная в 1913 году. Ахмет Байтурсынов в этой статье впервые говорит об Абае как о мыслителе

«В 1903 году попалась мне в руки тетрадь со стихами Абая. Прочитав их, понял, что другого такого поэта у казахов нет. Иной раз даже оторопь брала от удивления - неужели такое возможно? Слово Абая - глубокое по содержанию, очень емкое по изложению. Слушающему стихи Абая впервые невозможно понять их сразу, смысл остается загадкой для него.
Абая обязательно надо растолковать, объяснить, комментировать. Стихи Абая сложны, непонятны общей массе читателей, но это не оттого, что Абай не может довести смысл своих творений до народа. Причина кроется в том, что люди не готовы воспринимать смысл стихов из-за недостаточного уровня своей подготовленности.
И вина здесь не поэта, а читателей. О чем бы ни писал Абай, он доходит до самой сути, до корней, до внутренней природы, до истоков. И именно поэтому, может статься, все, о чем он пишет, для читателей является экзаменом, испытанием на проверку знаний» (Абай, 1992. - № 3. - С.23).
Размышляя таким образом, Ахмет Байтурсынов разбирает для примера сложное для понимания, по его мнению, стихотворение «В тумане сокрыто грядущее», состоящее из восьми четверостиший.
Мне бы хотелось поделиться своими мыслями по поводу того же стихотворения.
1. «В тумане сокрыто грядущее» («Көк тұман алдындағы келер заман»).
Говорить о грядущем с теми, кто даже свое настоящее понять не может, пустое дело. У каждой эпохи своя ноша, у каждого человека свое предопределение. Все это тяжким грузом ложится на наши плечи. И нужна большая сила, крепкая воля, чтобы не опуститься. Когда тебя захлестывает волна житейских проблем, разве возможно, забыв обо всем, думать о том, что ждет человечество в будущем? Осознавая это, Абай пытался посредством будущего осмыслить настоящее, понять его, больше всего он не хотел быть в плену у настоящего времени и призывал к тому, чтобы люди поднялись над временем. Без будущего нет смысла в настоящем. Размышления подобного рода, видимо, и рождают у Абая строку «В тумане сокрыто грядущее». С Абаем можно и соглашаться, и не соглашаться, вопрос в другом. Тема разговора - суть бытия, как его освоить, как понять, как передать другим то, что открылось тебе.
В понимании Абая грядущие времена покрыты туманом, т.е. облик будущего неясен, призрачен, очертания его размыты, и лишь надежда освещает его контуры. Будущее осязаемо лишь с помощью надежды. Лишен ее лишь шайтан. Настоящий человек - человек с надеждой в душе, который имеет свое понимание грядущего. Поэтому и говорит Абай:
«В тумане сокрыто грядущее,
Надежды светом освещено для
Пристального взора».
         (Подстр. перевод).
Не было мыслителя, не впадавшего в подобную футурологическую волну. Но грядущее - туман. Что там произойдет, какие дела свершатся, каких перемен можно ожидать - ничего не ясно. Этой неизвестностью и прекрасно будущее. Представьте себе, что в грядущем все определено, и вы наперед знаете обо всем, что произойдет. Постепенно ваш интерес к этому будущему пропадет. В том то и интерес, что грядущее наше, даже завтрашнее, неведомо нам. События будущего исходят из обстоятельств сегодняшних дней, но случиться все должно в грядущем. Значит, человеку не суждено знать о будущем? Конечно, это так, но во все времена находились люди, пытавшиеся поспорить с этим непреложным фактом, оспорить его. Это были и авторы утопий, и других теорий. Для воплощения теорий в жизнь совершались и потрясения, и революции. Но как бы там ни было, туман грядущего не рассеивался. И лишь последующие поколения увидят то, что должно произойти.
Иным живущим остается только надеяться. Надежда - не обманчивое сознание, это сила духа, которая зовет человека в будущее. Если человек полон светлых надежд, он чувствует в себе неукротимую силу духа, и желание приблизить будущее у него огромно.
Грядущее для него - не формальное понятие, грядущее для него - непрожитые жизни, дела, еще не совершенные человеком, слова, не высказанные им.
Облик грядущего - синий туман, т.е. неизвестность. Неизвестность эту делает явно человек, его старание, но так как неизвестно, каковы в будущем на самом деле будут его старания, поэтому они обозначаются синим туманом. Абай так передает это:
«Год проходит за годом, дни за днями,  
смотрю без устали,
но не вижу ничего - ни контуров,
ни очертаний».
                              (Подстр. перевод).
И здесь естественным образом возникает вопрос: «А кто же приводит в движение все это?» Если говорить кратко, то наш ответ будет: время. Тогда что же считать измерением времени? Существует ли связь между человеческой жизнью и годами, днями? Могут ли они друг без друга? По Абаю, движение лет и дней происходит вне зависимости от человека. И связь между ними проявляется посредством атрибутов, картин.
Но Абай говорит, что как бы пристально он ни вглядывался, ему не удалось различить картин будущего. В основе наших размышлений об обществе, об эпохе заложено представление о нерасторжимом единстве между прошлым и будущим.
Чтобы это единство обрело плоть и явь, будущее должно перерасти в настоящее, т.е. человек должен прожить жизнь. Это начало дороги к истине, ибо истина - это суть, жизнь человеческая.
2. «Один из них - тот самый судный день» («Соның бірі - арнаулы таусыншақ күн»).
Проходят годы, дни, приходят и уходят. Что же остается после них? Полная сожалений проходит жизнь. Но есть в череде дней день, значимость которого особая. Абай называет этот день особым судным днем (таусыншақ күн). Вся прожитая жизнь со всеми ее радостями и печалями может уместиться под шелухой просяного зернышка, т. е. покажется одним кратким мгновением. Суть жизни, ее значение, ее облик проясняются именно в тот день. Но к нему человек должен прийти подготовленным. Никому не удается избежать своего последнего часа, но не все могут воспринять его философски, осознать значимость и величие его. «Э, брось, вот пусть настанет он, тогда посмотрим, а пока будем жить, что печалиться раньше времени», - скажут одни и махнут рукой. Другие, как, например, Абай, будут пытаться предугадать его, готовить себя к этому часу. Каждый относится к этому так, как считает нужным, но конец у всех один, и последний, роковой твой час неотвратим и неизбежен, и вряд ли кто возразит на сей счет.
О судном дне говорили и до Абая, и после него. В основе всех религиозных учений тоже заложена идея судного дня, в который раб божий должен очиститься от всех грехов. Эта традиция есть и в исламе, и в христианстве. Все мы не без греха, но покаяться в грехах суждено человеку в последний час. Это, во-первых. Во-вторых, мы сказали, что в этот день человек должен понять смысл жизни. Что же открывается ему? По мнению сведущих, человек вдруг понимает, что смысл жизни - в ее бессмысленности. На Западе есть много философских учений и теорий, разрабатывающих эту мысль.
Самая распространенная из них - экзистенциализм, имеющий два направления: атеистический и религиозный. Это всем известно. Но мы хотим сказать о другом: о связи судного дня и смысла жизни. Смысл жизни - тайна, которая открывается человеку в последний его час. Но в те мгновения, чтобы достойно встретить смерть, человеку нужно иметь достаточно силы духа и интеллекта. Короче говоря, человек должен быть готов к тому мгновению, к тому часу, когда душа покидает тело.
Абай беспокоится именно об этом: в твой последний час будешь ли ты готов встретить его с достоинством и смиренно. Ибо после того часа не будет в теле твоем души, и она будет жить в ином мире, тайна которого известна лишь Творцу.
Судный день - граница между жизнью и смертью. Приход смерти после жизни, переход одной жизни в другую, так же, как смена дня и ночи, не зависят от воли человека. В исламе это называют волей природы. И в том и другом случае ошибки нет, ибо и воля Аллаха, и закон природы существуют вне зависимости от человека, это истина онтологического порядка.
Каждая из них - субстанция, имеющая в себе индивидуальную тайну, скрытый смысл. Кант называл это явление вещью в себе. Суть и явление, переходя из одного состояния в другое, обретая новые формы, как две субстанции, настолько видоизменялись, что для нас стало традицией принимать одно за другое.
Самый яркий довод: социалистическое общество, при котором проявляется не сама природная суть человека, а высказываются в форме явления лишь внешние его стороны.
Мы не считаем, что социализм дает возможность раскрыться истинно человеческим качествам. Человек как классовый элемент причисляет себя к членам определенной группы, работает, исповедуя законы и установки этой группы, но все это лишь внешние проявления. Суть человека в его внутренней природе, натуре, характере, устремлениях. Когда же он, забыв о себе как об индивидуальности, считает себя частью класса и работает ради его интересов, делая то, что делают другие, то пользы для него в этом мало.
Те, по чьему примеру он жил и работал, уходят, работа, которой он занимался вместе со всеми, теряет смысл, и он остается наедине со своими личными проблемами и потрясениями. Он должен, прежде всего, поверить в себя, говорит Абай, верить разуму и своей воле, слушать свое сердце. Человек - существо глубокое, натура очень сложная, подчас необъяснимая, и вполне очевидно, что подобную субстанцию невозможно уложить в прокрустово ложе классовых определений. Подобный метод приемлем лишь в политике, для которой важна не суть индивидуума, а лишь проявление каких-либо внешних качеств человека.
Таким образом, в судный час человеку дается мгновение, чтобы он понял смысл жизни. Человек размышляет о жизни, о том, что все преходяще, непостоянно, ограниченно, о невозможности лучших минут жизни. Жизнь человеческая предстает перед создателем как мера ответственности.
Тот, кто сможет ответить за все свои поступки и деяния, - человек высокоморальный, невежи - напротив, но, по-видимому, все это определяет власть Аллаха, ибо в судный день, в последний час и выдающийся деятель, и самый обычный человек, проведший жизнь в мытарствах и лишениях, в одинаковой степени мучаются, печалятся о том, что минувших дней не вернуть, цепляются за жизнь, надеются выжить. Судьба - это священная сила, которую не взвесить на весах, не объять разумом, тайна, сокрытая во мраке.
Рок, судьба - это то, что Абай называет судным днем.
3. «Изначально судьбой предопределено - «Я» бессмертно» («Мен» өлмеске тағдыр жоқ әуел бастан»).
Жизнь и смерть - это одна из самых острых проблем мироздания, до сих пор не находящая своего решения. Создавалось во все времена великое множество религиозных, философских систем, теорий. А сколько оставлено великих слов мудрецами и хакимами!
Все они искали первопричину жизни и смерти, но точного ответа до сих пор нет. У Абая мы тоже не найдем ответа, да он и не ставил перед собой подобную задачу. Он хотел лишь разделить, установить грань между понятиями «Я» и «Мое». Я не знаю мыслителя, вышедшего из казахской среды, кроме Абая, рассматривающего «Я» не в обиходном понимании, а как философскую, познавательную, ценностную категорию.
В третьей строфе стихотворения «В тумане сокрыто грядущее» Абай формулирует понятия «Я» и «Мое». Остановимся вначале на понятиии «Я». Абай говорит: «Ум и душа - я сам». В таком случае, ум и душа - синтез «Я». Это правильно, но это не истина. Почему, спросите вы? Во-первых, что такое ум и душа? Об уме много сказано, много написано. Это мера способности мыслить, воспринимать. Мы называем умным человека, принявшего верное решение. А душа - это загадка, и понимание этого слова размыто.
Существуют выражения: «душа из тебя вон», «раненая душа», «люблю как душу». Это необходимые слова и выражения, используемые нами в повсе­дневной жизни, в них нет философского содержания.
Самое ценное из всех представлений о душе - это то, что слово «душа» соотносят с живым человеком, т. е. когда человек умирает, то душа вылетает из его груди. У живого есть душа. Показатель, по которому определяют смерть, - отсутствие ее (существует выражение «Душа отлетела»).
Абай же уточняет слова «душа и ум» понятием «Я». Говоря «Изначально судьбой предопределено, что «Я» бессмертно», Абай как бы определяет «Я» мерилом вечности. Что же выходит? И ум, и душа - вечны? Да, и ум, и душа вечны, но их существование имеет разные формы. Ум не существует без души, а существует ли душа без ума? Об этом Абай умолчал.
Во-вторых, ум и душа, объединяясь, не дают понятия «Я». Понятно, что душа и ум, соотносятся друг с другом, связаны между собой. В-третьих, «Мое» также имеет отношение к их связям. Таким образом, взаимодействия, взаимоотношения ума и души - «Я». Абай говорит в этой связи: «Ум и душа - я сам, плоть - мое». Тело Абай определяет словом «Мое», отделив его от души. У живого душа и плоть едины. Разделение их - в конце жизни. Поэт пишет именно об этом миге. Чтобы наша мысль была ясна, приведем строфу целиком:
«Ум и душа - я сам, плоть - мое.
«Я» и «Мое» означают два понятия.
Изначально судьбой предопределено, что «Я» бессмертно, «Мое» же смертно,
И с этим надо смириться».
        (Подстр. перевод).
Приходит судный день, и суть «Я» и «Моего» меняется. Плоть, т.е. «Мое», умирает, а душа и ум, обращаясь в «Я», пребывают в вечности. По-моему, Абай под «Я» подразумевает дух человека, который вечен. Он говорит «Я», но речь идет вовсе не о лирическом герое, поэт говорит конкретно о себе самом. «Я» людей, подобных Абаю, бессмертно. Это закон природы. Смерть настигнет их плоть, тело, но «Я» не суждено умереть. Их «Я» необходимо грядущим поколениям как жизнеутверждающая сила. Без вышеозначенной закономерности в истории человечества нет движения, нет изменения.
4. «Множество - не большинство, и оно стоит отдельно» («Көптің бәрін көп деме, көп те бөлек»).
Множество - одна из основных категорий социальной философии. Абай использовал понятие множества в качестве главного термина. В науке известны его синонимы: общество, группа, социальная формация, коллектив, каста, толпа, люди и др. Ученые-политологи и иже с ними использовали эти слова в своем лексиконе. Абай же использует одно определение - множество. По мнению хакима, антоним множества - единица или отдельная личность.
Значимость множеству придает именно единица. Но множество может действовать и без отдельной личности. В этом случае вряд ли можно ожидать каких-либо новшеств, ибо множеством движет дух толпы. Толпа - это беспрерывно движущаяся разрушительная сила, сметающая все на своем пути, да, по сути, кроме разрушения, другой задачи у нее нет. Азарт разрушения порождает особые понятия, и основа его философии - революция. Это философия гибели, но и у нее есть сила, привлекающая к себе людей. Человек принимается крушить все подряд, его сознанием руководит порыв толпы. Мнение других становится его сознанием, и он как бы раздваивается. Иногда он руководствуется собственным порывом, в других случаях его волю захватывает чужая воля, и в таком состоянии раздвоенности он живет, постепенно зажигая в своем сердце огонь ненависти и враждебности, любую мысль о себе отбрасывая в сторону как вредную. Так рождается фанатизм.
Сознание толпы - сознание множества. Абай, говоря, «множество не большинство», имеет в виду, что множество не всегда представляет весь народ, рисует облик безликой толпы.
И хоть толпа имеет иногда благие порывы, но в достижении поставленных добрых задач толпа проявляет не только невежество, но и животные инстинкты.
Откуда толпе ведомы благие порывы? Что значит толпа? Группируясь по кучкам, люди образуют толпы. Раньше это называлось коллективизмом. Отчего же люди стремятся объединиться? Видимо, причина здесь в том, что толпой легче управлять. Находятся и лидеры, имеющие силу объединять людей. Это во-первых. Во-вторых, спешат собраться в кучки те, у кого в душе страх, кто лишен воли и силы. Нападать всем вместе на одного, уничтожать из-за угла - это тоже проявление слабости, животного страха. В-третьих, единица возглавляет толпу. Это другое дело. Если над толпой властвует человек благородных порывов, то толпа может совершить достойные благие дела. Понятие «справедливый царь» родилось именно из подобных представлений.
«Справедливость и уважение -
пища для всех, где бы ни был,
старайся дать ее людям».
                             (Подстр. перевод).
В справедливости нуждаются все. Власть предержащий должен быть, в первую очередь, справедливым для всех.
В противном случае начинается смута, народ впадает в нищету. Правители должны знать, что причина обнищания народа - внутри страны, в самом правителе.
Вторая строка строфы Абая:
«Множество, победив, как свора собак, будут рвать в клочья друг друга».
То есть множество, превращаясь в толпу, причиняет страдания отдельной личности. Тогда чего же можно ожидать от толпы. Неуправляемая толпа ничего хорошего не сделает. Проблема в том и состоит, что толпу надо направлять и вести по благой дороге, иначе, говоря словами Абая, толпа, как свора собак, изорвет себя на куски.
 Примеров тому в истории человечества накопилось много, и читатель, надеюсь, сам припомнит их.
Ғарифолла Есім,
профессор Евразийского
национального университета
имени Л.Н. Гумилева, доктор
философских наук


Оставьте комментарий, нам важно ваше мнение.