Казань: на стыке культур и эпох

1 Марта 2014 / 860 / ()
Казань: на стыке культур и эпох

Объединяя в своем облике дух Востока и влияние Запада, Казань стала своеобразным восточноевропейским Иерусалимом. Казань – это яркий пример конфессионального и межнационального единения. Название города в переводе с татарского языка означает «котел». И оно исторически оправдано: наподобие большого котла бурлит здесь жизнь представителей более 100 национальностей.

В отношении Казани, как и столицы любого из государств постсоветского пространства, применимо определение «город контрастов». Яркие небоскребы бизнес-центров и жилых комплексов, элитные районы вызывающе роскошных коттеджей, гладкие пятиполосные магистрали, торгово-развлекательные центры размеров с деревушку восточноевропейской периферии - все это на фоне нефтяных скважин и огромных факелов газовых месторождений. А с другой стороны - обветшалые хрущевки, овощные рынки с развевающимися на ветру рваными пологами, колодцы с коромыслами во дворах землянок, грибники на опушках и рыбаки на старых лодках по Волге.

Перед Артуром Мискаряном Казань предстала городом противоположностей и переплетения культур и традиций.

- Какой бы разной ни казалась Казань, в одном она представляет собой некий монолит, который опять же состоит из противоположностей - здесь, иной раз кажется, самая высокая плотность религиозных заведений на квадратный километр, - говорит собеседник. - Причем мечеть может запросто находится через дорогу от монастыря, либо вовсе находиться в окружении оных.

А связано это с историей Татарстана: когда-то Иван Грозный пошел с завоеваниями по Волге и крестил часть населения на побережье реки. С Татарстаном эта идея не воплотилась вполне, и вот теперь две религии с завидной уживчивостью соседствуют на этой территории. Казанский Кремль, Арбат, множество строений с табличками, свидетельствующими об исторической ценности здания, театры, музеи, галереи - в Казани, как и в Татарстане в целом, очень трепетно относятся к своему историческому наследию. О религиозности местных жителей может свидетельствовать большое количество ежедневных посетителей в мечети Кул-Шариф и Храме Казанской Божьей Матери.

Казань изобилует памятниками. Среди традиционных мемориалов и монументов героям Великой Отечественной и афганской войн несколько необычно смотрятся памятники собачьй преданности, казанскому селезню из песни Шаляпина и даже коту казанскому. Лежащий в беседке на стульчике памятник упитанному коту неизменно привлекает внимание жителей города и его гостей.

О последнем существует интересная легенда. Посетив Казань, императрица Елизавета Петровна обратила внимание на отсутствие грызунов в городе. Она приказала изловить тридцать котов и переправить их в Санкт-Петербург для ловли размножившихся в Зимнем дворце мышей. Усатых охотников даже определили на специальное довольствие. Потомки тех знаменитых животных и сейчас обитают в Государственном Эрмитаже и исправно несут свою службу. А ставший известным образ казанского кота-мышелова получил имя Алабрыс.

- В Казани восточные религиозность, традиционность и пафос успешно сочетаются с тягой к западной технологичности, «осовремениванием» образа жизни и значимостью атрибутов капитализма, - считает Артур. -Что здесь и продемонстрировали наглядно при проведении Универсиады. В этом, кстати, можно провести параллели между Казанью и Астаной.

Люди в Казани, как и везде – разные. Что их объединяет, так это любовь к собственной музыке и религиозность. Причем эта самая религиозность, несмотря на обилие церквей и мечетей, вовсе не выходит за рамки, после которых начинается так называемый религиозный фанатизм, распространяющийся в последнее время в мире. Почти каждая татарская семья регулярно посещает церковь или мечеть, но при этом никто не заворачивает своих дочерей в хиджаб.

- Отдельная часть населения, занятая в бизнесе, ведет дела скорее на европейский манер, чем на восточный, - рассказывает Артур. - Здесь не принято опаздывать, и все четко следуют соглашениям, хотя во время беседы в офисе обязательно предложат чай и чак-чак.

Молодежь в том же общественном транспорте может занимать себя как прослушиванием какого-нибудь рок-н-ролла, так и чтением трудов Кохановского или Гумилева. И вот здесь кроется обидное отличие между молодежью Казани и Астаны, так как у нас прижилось скорее первое. Какими бы ни были отличия в поведении и образе жизни людей в Казахстане и Татарстане, обусловленные по большому счету только географическим расположением; общее прошлое, описанное в стихотворении Маяковского о красном документе в кармане брюк, оставило большой след, и каким бы порицанием в прозападных кругах оно ни пользовалось, – стоит почтения.

А строительство небоскребов, торговых центров исполинских размеров, разнообразие современных мощных автомобилей, коттеджей, небесной стоимости жилплощадей, ресторанов, клубов, – видимо, всего этого людям не хватало там, в пролетарском прошлом. И все это казалось таким неизведанным, таким манящим, но в то же время запретным… И тут вспоминается общеизвестные истории с запретами, гастрономией. И, кажется, объяснимы очереди у святынь, состоящие из тех, кому исторически довелось так часто бросаться из одной крайности в другую, с головой в омут…
Тимур Аубакиров

Тимур Аубакиров