Антон Пампушный: «Я в какой-то степени кочевник»

23 Ноября 2013 / 3066 / ()
Антон Пампушный: «Я в какой-то степени кочевник»

Уроженец Астаны Антон Пампушный, ныне актер российского кино, известный нам по главной роли в историческом фильме «Александр Невский», а также лентам «Жизнь после жизни», «Петля» и другие, стал в городе нечастым гостем. Всему виной – бесконечные съемки. В последний раз на родину к родителям и друзьям он приезжал три года назад. В очередной его визит в столицу он дал эксклюзивное интервью «Вечерней Астане».

Детство и юность Антона прошли в Астане. Он окончил столичную школу №14, но тогда и не помышлял о карьере актера. В компании своих друзей, весной он ходил мерить лужи по Астраханской трассе, занимался спортом, играл в КВН.

– У нас была интернациональная компания, в которой мы все одно время были то корейцами, то немцами, то русскими, то казахами. Причем это было совсем безобидным. Компания, в которой я вырос, существовала в протесте против преступности, наркотиков. Мы занимались боксом, восточными единоборствами, более пяти лет подряд сборная нашего класса была чемпионами города по баскетболу. Я всегда тепло вспоминаю свою 14-ую школу, где директор здоровался с нами за руку, и этот знак доверия давал нам основание быть не просто учениками, а чувствовать большую ответственность.

– Чем занимались в Астане до отъезда в Москву?

– Работал специалистом по маркетингу, ведущим торжеств, праздников, подрабатывал в городском парке развлечений «Террор». Затем был молодежный парламент, где мы лоббировали интересы молодежи перед руководством города. Вообще мне везло с людьми в Астане. В молодежном парламенте я познакомился с Гульзи Набиевой, возглавлявшей женскую неправительственную организацию «ЖариА». Этот человек сильно повлиял на меня и моих друзей.

– Что же помогло шагнуть ближе к свету рампы? Как решили поступить на актерское?

– Решение возникло где-то здесь. Будучи студентом экономического колледжа, я увидел фильм «Гладиатор» с Расселом Кроу. Я подумал о том, что изображение просто перевели на тряпку, а мы сидим и одновременно дышим с героями этого фильма. После окончания зал начал аплодировать… белой простыне. Я понял, что это нечто большее и это меня заинтересовало. Когда человеку что-то предначертано свыше, то судьба смешно сводит его с людьми, с которыми ему нужно встретиться. Так, уже находясь в Москве и обучаясь в Институте мировой экономики, мы с моим другом Михаилом однажды решили пойти на Мосфильм. Надели пиджак, вышли из троллейбуса и направились к входу, где стояла женщина с тетрадкой. Она спросила: «Молодые люди вы ко мне?» и мы без зазрения совести ответили: «Да!». Она записала наши фамилии, и мы прошли внутрь. Облазили все павильоны и ушли. А через пару дней та же женщина с тетрадкой позвала нас сняться в массовке в одном фильме. Увидев съемочный процесс, я понял, что это то, что мне нужно и начал думать о дальнейших действиях. Я поехал во ВГИК, чтобы узнать все о профессии режиссера, которая тогда меня очень интересовала. По дороге придумал легенду, будто я журналист из Казахстана и мне нужно взять интервью у заведующего кафедры режиссуры. В этом мне помогло удостоверение молодежного парламента Астаны. Бабушка на вахте, увидев в удостоверении слово «парламент», дико испугалась. В итоге меня пропустили, и я встретился с преподавателями кафедры. В общежитие я вернулся уже после часу ночи, но никому не рассказал. Затем узнал, что существуют курсы при школе-студии МХАТ для абитуриентов и пошел туда поступать. Подготовил стихотворение из XVIII века «Пиши, поэт», который учил больше недели. Когда очередь дошла до меня, я осознал, что не помню его, и не теряя достоинства спел песню «Есть только миг». В итоге нас с еще одним парнем взяли на курсы. Они должны были идти по выходным. Я обрадовался, а парень спросил: «А есть что-то большее?». Преподаватели предложили ему попробовать поступить в открывшуюся недавно киношколу, которая набирает на полугодичные курсы, но заметили, что через три дня уже будет третий тур. Его записали, а я почему-то спросил: «А можно мне тоже попробовать?». В итоге за два дня я подготовил полноценную программу – вспомнил стих, нашел рассказ «Серый лютый» Мухтара Ауэзова – отрывок, в котором волк загрызает мальчика. Я помнил, что люди читая этот фрагмент плакали, и понимал, что оно мощное. Во время прослушивания я заметил, что когда главному из комиссии нравилось выступление, он вскакивал и смотрел в камеру. Читать я пошел третьим по счету и когда начал рассказывать отрывок Мухтара Ауэзова, то режиссер подбежал к камере и внимательно следил за происходящим в экране. Я понял, что все идет нормально. Через три дня меня зачислили на курсы. Мы учились полгода, идентично двум курсам школы-студии МХАТ, только в сжатой программе. Мне было интересно, потому что я вдруг добрался до того, что хочу делать. После этих курсов трое человек из нашей группы решили поступать в школу-студию МХАТа. Одним из них был я. Во время моего прослушивания с Алексеем Геннадьевичем Гуськовым, который набирал в тот год, начало происходить нечто необъяснимое – вместе с героями этого отрывка он начал переживать все эмоции. И когда мы ходили на оставшиеся туры, оказалось, что нас уже знают. До конкурса на зачисление на первый курс оставалось три недели и тут Игорь Золотовицкий, ныне ректор школы-студии МХАТ, предложил показаться к худруку второго курса Роману Козаку. После встречи, Роман Ефимович предложил мне поступить сразу на второй курс. На тот момент мне было уже 23 года и, посоветовавшись с педагогами, я согласился. Когда я пришел, мне было сложнее, чем остальным – приходилось работать в два раза больше, чтобы догнать, а потом и перегнать. К третьему курсу я догнал, а к четвертому – выбрался в лидеры. Я понимал, что из огромнейшего конкурса здесь собрались лучшие, где каждый как неограненный бриллиант, и скучно быть просто не может. С первых же дней учебы мы начали работать в театре, а с третьего курса нас официально пригласили.

– Но Вы ушли из театра? Как и почему это произошло?

– Театр затянул меня, но я все равно чувствовал себя не на своем месте. Однажды я проснулся и понял, что если я останусь в театре, то он заберет меня настолько, что я не смогу уйти. Я пришел к Роману Ефимовичу и сообщил о своем решении уйти в кино. Он обиделся, но отпустил. Думаю, что понял, потому что был честен как перед собой, так и перед ним. Через три месяца я поступил во ВГИК на режиссуру. Это было два года учебы, параллельно совмещенные с работой.

– Над чем работаете сейчас?

– Есть договоренность с двумя международными проектами, которым сейчас в финансовом плане нужно состояться на бумаге. Планируются, что съемки одного начнутся в декабре, другого – в феврале.

– Какую роль хотели бы сыграть?

– У меня очень простая позиция: я никогда не жду ролей. Я живу сегодняшним днем, выбираю то, что происходят здесь и сейчас, не разделяю роли на значимые и не значимые. Ориентиры, имеющиеся в классических драмах, можно найти и в сегодняшних мелодрамах. Другое дело, что главного героя будут звать не Гамлет, а Вася Петров. То, что каждый актер мечтает сыграть Гамлета или Ричарда третьего – это стереотип.

– Что должно произойти в Казахстане, чтобы кино было на высоком уровне?

– Сейчас такой этап, когда производители ищут экономические выгоды для производства. Многие производители сделали налоговые программы и к ним подтянулись производители. В Казахстане чтобы сдвинулось что-то, было бы неплохо пойти по тому же пути. Создать экономическую благоприятную зону и тогда сюда подтянутся большие производители, которые образуют мощную инфраструктуру. Возникнут опокление людей которые смогут создать весомое. Медленным темпами будут развиваться отдельные личности. Которые будут что-то делать. Это будут идентичные проекты.

– Когда приезжаете в Казахстан, вас узнают?

– Люди у нас в Казахстане очень вежливые и скромные. Если и узнают, то смотрят аккуратно и улыбаются. Так что беспокойства это не создает.

– А в Москве какие люди?

– А там безразличные. Их интересуют только близкий круг людей, их проблемы и заботы. Это болезнь больших мегаполисов. Ощутить это можно, спустившись в московское метро.

– Что для вас значит Астана?

– Дом – это место, где ты живешь, а родина – где ты родился. Астана для меня, несомненно, родное место, где все знакомо до мурашек по коже. Небо здесь свое, оно только в Астане такое, воздух особенный – степной. Я в какой-то степени даже кочевник.

Оставьте комментарий, нам важно ваше мнение.