Таир Гатауов: «Астану называли «космической» столицей»

19 Июня 2014 / 2485 / ()
Таир Гатауов: «Астану называли «космической» столицей»

В начале июня в Астане с триумфом прошла премьера всемирно известного балета «Спартак». Одну из ведущих ролей в нем сыграл Заслуженный деятель РК, ведущий солист балета Государственного театра «Астана Опера» Таир Гатауов. Таир – любимец не только казахстанской публики, он – участник множества международных конкурсов, его неоднократно приглашали выступать за рубеж. Но, по словам артиста, его сердце отдано Казахстану, и Таир всегда знал, что его творческая карьера будет связана именно с Астаной. В интервью «Вечерней Астане» он рассказал о том, как готовится к ролям, как изменилось отношение столичного зрителя к балетному искусству и почему иностранцы так мечтают посетить Астану.

– Таир, начну с вопроса, который не дает мне покоя. Почему балет? Прямо скажем, нетипичное для мальчиков направление в искусстве. Вас, наверное, туда привела мама?

– Нет, вы знаете, меня в балет отдал мой отец. Он – преподаватель казахских и классических танцев, с детства прививал мне любовь к танцевальному искусству. Помню, приходил со школы, делал уроки, а одним глазом смотрел, как занимается папа. Он тогда работал в Западно-Казахстанском государственном университете имени Махамбета Утемисова, преподавал на факультете культуры и искусств. Представьте, как хочется пойти поиграть с ребятами семилетнему мальчишке! Я же вместо этого послушно впитывал все, что говорил и делал мой отец. Конечно, поначалу было тяжело посвящать все свое свободное время работе папы, но постепенно язык танца начал меня завораживать.

То есть тренироваться вы начали еще у отца?

– Нет, я просто наблюдал за его творчеством. И потихоньку весь этот мир танца начал мне нравиться. Именно отец отправил меня поступать в Алматинское хореографическое училище. Этот шаг был настоящим вызовом. Я родился в Уральске, и Алматы казался далеким городом-мечтой, до которого добираться три дня на поезде. Вот так поехал туда девятилетний мальчик, совершенно один. Просто у меня загорелись глаза, и я не осознавал, насколько тяжело будет первое время.

- Не хотелось все бросить и просто уйти, уехать обратно домой к маме с папой?

- Хотелось. Первые два года было очень тяжело. У нас был один телефон на весь интернат, а на тот момент там учились около 150 ребят. В лучшем случае удавалось поговорить с родителями один раз в две недели, в остальное время писали письма, как в армии. Но, знаете, когда я приезжал в Уральск на Новый год или на летние каникулы, то понимал, что не могу подвести родителей. Не могу подвести, в первую очередь, самого себя. Все родственники так гордились мной: такой маленький, а уже учится в престижном училище. И постепенно я втянулся: привык и к редкой возможности поговорить с родителями, и к жесткому графику учебы. С утра нам преподавали общеобразовательные предметы, а послеобеденное время мы посвящали уже непосредственно танцу.

– И, казалось бы, остаться Вам в Алматы после окончания хореографического училища… Как получилось, что практически вся Ваша взрослая, осознанная творческая жизнь связана с Астаной?

– Я окончил Алматинское хореографическое училище в 2003 году с красным дипломом. Параллельно с учебой стажировался в Государственном академическом театре оперы и балета имени Абая в течение двух лет – большинство практических профессиональных навыков я получил именно там. А потом меня заметил ведущий хореограф столицы Турсынбек Нуркалиев и пригласил в Астану, так что в начале 2000-х я уже был принят на работу в театр имени Куляш Байсеитовой. Во мне сразу увидела потенциал хореограф-постановщик Галия Буребаева – ей понравилось, как я работаю и выкладываюсь на сцене. Постепенно начали доверять роли в спектаклях, приглашали для участия в правительственных концертах, и я сразу понял, что свое будущее свяжу именно с Астаной.Таир-балет.jpg

- Помните свою первую большую роль в Астане?

- Конечно. Это роль Вацлава в балете «Бахчисарайский фонтан». Вацлав – юноша, погибающий во время войны с монголо-татарами. Несмотря на то, что роль Вацлава не очень большая (около 40 минут в почти трехчасовом спектакле), она запомнилась мне на всю жизнь.

– Как Вы готовитесь к ролям? Уверена, что не ограничиваетесь прочтением либретто.

– Любую роль, которую мне доверяют, я стараюсь представить шире, чем она прописана в либретто. Чтобы зритель видел не просто внешнее действие: кто-то кого-то убил, в кого-то влюбился… Важно, чтобы понимание было на эмоциональном и психологическом уровнях. Каждую роль я стараюсь прожить, сделать своей, донести до публики именно свое прочтение героя, свое видение.

– Возьмем для примера роль Красса. Были ли у Вас какие-нибудь ориентиры? Все же Вас привычнее видеть в более лиричных образах Ромео, принца Зигфрида…

- Я постоянно пересматривал игру, пожалуй, самого знаменитого Красса – Мариса Лиепы. Красс – это вообще моя первая отрицательная роль, роль антигероя, обычно я «розовый принц». Так что Красса приходилось из себя буквально «вытаскивать». Если Спартак – это фактура, мужество и геройское безрассудство, то Красс – настоящий аристократ: чуть-чуть безумный, где-то сдержанный. Полководец, который мог лишить жизни любого одним жестом руки. Сложно было не выходить из образа на протяжении всего действия, важен каждый взгляд, каждое движение, каждая эмоция. Это при колоссальной физической нагрузке. Знаете, мы на репетициях буквально падали после прогонов – откуда брать силы еще и на эмоциональную отдачу? Но как только видишь полный зал – открывается второе дыхание, и ты отдаешь абсолютно все.

– Настоящая эволюция образа Таира Гатауова. На ваш взгляд, наблюдается ли эволюция развития балетного искусства в Астане?

– Отношение к искусству театра поменялось кардинально. Развитие именно балетного искусства налицо: сегодня можно наблюдать настоящее культурное обогащение народа, люди ходят на наши спектакли. В театре имени Куляш Байсеитовой случалось, что 300-местный зал был заполнен меньше чем на половину, столичные жители просто не ходили на балет. Сейчас, что ни представление – то аншлаг. Плюс, значительно улучшились условия для самих артистов. За нами следят опытные педагоги и физиологи, артистам театра предоставляется жилье – создают все необходимое для комфортной работы. Этот процесс шел постепенно, и на пике интереса со стороны зрителя появился театр «Астана Опера». Но, знаете, я уверен, что это только начало и нас ждет большое будущее.

Таир-Астана-Опера.jpg- Расскажите про свои гастроли. Как принимают труппу «Астана Опера» за рубежом?

– Интересно, что мои первые гастроли были в 1999 году, когда нас из училища повезли выступать в Астану на концерт в честь Дня независимости. Помню, какой мороз тогда стоял, и как нам хотелось домой. Зато сейчас я так полюбил наш город, что уже и морозы кажутся не такими колючими.

А совсем недавно мы ездили на гастроли в Мариинский театр в Санкт-Петербург. Для меня было большой честью представлять Астану на родине балета. Аудитория Мариинского театра приняла нас очень тепло – полный зал искушенных балетным искусством зрителей, которые аплодировали нам стоя. Мы выступали на исторической сцене театра, которой уже более 250 лет, что создавало чарующую атмосферу. На этой сцене хотелось парить, и нам это удалось, а питерский зритель, в свою очередь, не остался в долгу.

- Узнают ли в мире бренд «Астана Опера»?

- Да, вы знаете, после премьеры «Спящей красавицы», которая ознаменовала открытие «Астана Оперы», нас действительно стали узнавать. Дело в том, что онлайн-трансляция балета шла на весь мир, и практически на следующий день мне позвонили из Будапешта: поделились впечатлениями от спектакля и спросили, как можно добраться до Астаны, чтобы посмотреть на нас вживую  . Многие хотят посетить театр и Астану, чтобы своими глазами увидеть настоящее чудо – каждый день мы получаем огромное количество комментариев в Интернете.

Порой не замечаешь, как быстро строится твой город, потому что живешь здесь. А буквально два года назад Астана собирала артистов со всего мира на международном конкурсе «Опералия». Они были в восторге от города, называли Астану «космической» столицей, а мы сами не осознаем, в каком чудо-городе живем. В городе, который за последние десять лет изменился до неузнаваемости.

- Знаю, Вас звали выступать и в страны дальнего зарубежья. Отличается ли уровень наших артистов от артистов, скажем, Ла Скала?

– Я думаю, что всю нашу труппу, и солистов и танцоров кордебалета, можно поставить в один ряд с европейскими артистами. Разница лишь в том, что европейцы более раскрученные. Тот же Ла Скала – это бренд, люди знают всех артистов в лицо, они постоянно мелькают на страницах глянцевых журналов. Сейчас подобная PR-кампания ведется и у нас. Приятно, кода тебя узнают на улицах и поздравляют с успешным выступлением.

Что касается лично меня, то больше двух недель за рубежом не выдерживаю. Однажды я ездил в миланский театр Ла Скала. Две недели – идеальный срок: можно продуктивно поработать и подучить язык, а потом тянет домой. В первую очередь, из-за еды. Хочется покушать чего-нибудь родного и вкусного – особенно мяса! Видели бы вы, какие у них маленькие порции!

- То есть специальной диеты Вы не придерживаетесь?

- Нет, какой-то особой диеты у меня нет. Я всеядный, но есть одно гастрономическое правило: в день спектакля в семь утра съедаю творог, и потом перед выходом на сцену – шоколадку и кофе. На голодный желудок лучше работается!

– И последний вопрос. Как планируете провести День города и какие планы на ближайшее будущее? Может быть, мечтаете о какой-нибудь конкретной роли?

– Если чего-то очень сильно хотеть, то оно непременно убежит от тебя, поэтому я предпочитаю радоваться тому, что есть. А чего нет, придет само. День города отмечу с семьей и буду наслаждаться долгожданным отдыхом. Последние три-четыре года межсезонье я проводил в разъездах – участвовал в различных международных конкурсах, набирался опыта и защищал честь казахстанского флага. Сейчас хочется посвятить время своей молодой семье.

Оставьте комментарий, нам важно ваше мнение.
Саин Ермагамбетов

Саин Ермагамбетов