Виктор Житков: «Я связал свою жизнь с театром»

29 Июля 2009 / 899 / ()
Виктор Житков: «Я связал свою жизнь с театром»

Театры - такой же важный атрибут столицы, как здания правительства и министерств. Ну, а театры, вопреки поговорке, начинаются отнюдь не с вешалки, а с актеров. Актер - профессия необычная, ведь люди, которых мы видим на сцене, исчезают, как только артист покидает ее. В них влюбляются, их ненавидят за преступления их героев… Так кто же они на самом деле? Сегодня мы знакомимся с артистом столичного русского драматического театра имени Горького Виктором Житковым.

- Виктор Константинович, ваш сценический стаж исчисляется десятками лет. Как вы попали в эту профессию?

- Ну, если начинать с начала, то я родился в 1946 году в городе Фрунзе, ныне - Бишкеке. По гороскопу я стрелец, а у стрельцов природа, как известно, беспокойная. Наверное, это определило очень многое в моей жизни. Когда я отслужил в армии, ко мне пришел мой товарищ и наставник, у которого я занимался еще в драматическом кружке при Дворце пионеров. Он сказал: «Доколе будешь бездельничать? У нас идет набор в театральную студию, собирайся, будешь учиться на актера». Так я выучился на актера. Правда, меня еще звали обучаться вокалу, но я связал свою жизнь с театром.

- Долго учились?

- Нет, всего два года, как в американских академиях. Это сейчас очень суетятся на счет так называемых высших образований. Но что значит высшее образование «на театре»? Немножечко дольше «входишь в стены», общение с мастером тоже, конечно, важно. Но главное - это думать, читать, развиваться. Основная учеба все равно начинается на сцене. К примеру, Кирилл Юрьевич Лавров, великий артист, лауреат Ленинской и других премий вообще не имел театрального образования, он закончил авиационный техникум. Поэтому не стоит относиться к этой профессии формально, с точки зрения диплома. В Казахстане это вообще поставлено очень странно. Выходя из ВУЗа, молодой человек становится актером высшей квалификации, хотя ничего еще не умеет. Не закончив ВУЗ, пожизненно останешься со средней квалификацией.

- А у вас какой чин в этой «табели о рангах»?

- Ну, я еще в советское время был актером высшей категории, дальше шли только звания, но их надо было высиживать, как яйца.

- После студии вы куда-нибудь еще поступали?

- Да, одновременно в несколько московских и ленинградских высших и средних учебных театральных заведений. Первые туры экзаменов я прошел хорошо и был уверен в успехе. Ожидая третьего тура, я жил в общежитии ВГИКа у своего товарища Валерия Приемыхова, который стал замечательным сценаристом и актером. И там было такое место, можно сказать ВГИКовский «клуб», где собирались молодые люди, делились творческими планами, общались. Пиво, иногда водочка тоже имели место. Эта вольная жизнь меня ослабила, и на третьем туре я «отстрелялся» недостаточно убедительно. Мне предложили переподготовиться и приезжать еще раз. Но у меня уже был диплом нашей студии и, ничтоже сумнявшеся, я плюнул на учебу и сдал документы в театр в Душанбе, теперь это, кстати, жуткая заграница.

- Не жалеете, что так получилось?

- Нет, наверное. Это было очень интересное время, хотя и безответственное.

- У вас очень богатый послужной список, хотя бы приблизительно обозначьте географию вашей театральной жизни.

- Я уже сказал, что стрельцы - натуры мятущиеся. Из театра в театр переезжал часто. Хабаровск - это Дальний Восток, Архангельск - это Север, Кемерово - Центральная Сибирь, Иваново - Центральная Россия, Бишкек - Средняя Азия. Я всегда переезжал за интересными режиссерами. Но поскольку талантливые режиссеры - тоже люди мятущиеся, то угнаться за ними не всегда получалось. Тем не менее, мне довелось поработать с очень талантливыми и интересными людьми. Например, с таким актером, как Евгений Александрович Евстигнеев.

- В каком городе это было?

- Сначала в Архангельске, ну и потом нам приходилось играть вместе, можно сказать, регулярно. Хотя «нам» - не совсем корректное выражение. Скорее, я был при нем. Кстати, переезжая из театра в театр, я следовал его завету. Это он сказал мне однажды: «Виктор, найдешь своего режиссера - и судьба сложится».

- В каком спектакле вы с ним играли?

- В «Нине» Кутерницкого. Это история молодой девушки, которая живет в атмосфере семейного деспотизма со стороны отца. Его кстати, играл Евстигнеев. Там все было подчинено культу вещей, в семье царил меркантилизм, который стал сейчас таким модным.

- Театр, известный вам по двадцатому веку, сильно изменился?

- Раньше к театру относились как к месту служения. Люди, занятые в нем, так и говорили: «Я служу на театре». Работа воспринималась как какая-то миссия. Гоголь очень точно сказал, что театр - это кафедра, с которой можно сказать очень много добра. Основа театра - нравственные категории. Ведь не случайно драматический театр существует тысячелетия. Потому что это место, где можно найти собеседника. Нет, в настоящем театре не учат зрителя жизни, учить вообще нельзя, можно только учиться. Но тут можно увидеть человека на сцене, которого мучают те же вопросы, что и тебя, услышать отклик на собственные думы и чаяния. Поэтому сам театр не меняется, если это - театр. А вот люди, конечно, изменились очень сильно. Не всегда в лучшую сторону.

- Нравственная основа важна. Но ведь театр - это еще и зрелище. Кино и телевизор берут батальными сценами, поединками. Говорят, что многие режиссеры и актеры напоказ презирают эту часть работы. Говорят также, что это презрение - от страха. Как по-вашему, на сцене нужны бои, поединки и просто потасовки?

- Это в высшей степени необходимые вещи, которыми, к сожалению, мало пользуются. В свое время я был кандидатом в мастера спорта по фехтованию. Фехтовальным педагогом у меня был ученик Немировского. Если не знаете, было всего две школы сценического фехтования - Коха и Немировского. Кох занимался тяжелым оружием, Немировский - легким. Его школу еще называли фехтовальным балетом. Я владел этой техникой достаточно хорошо. Увы, за всю жизнь «на театре» это искусство пригодилось мне не более пяти раз.

- Случается, что актер и актриса из одной труппы плохо относятся друг к другу. Если им придется сыграть влюбленных, их отношения вне сцены изменятся?

- Безусловно, если это настоящие артисты. Это злобу можно сыграть, настоящую любовь можно только почувствовать. А значит, ее придется искать, взращивать в себе, находить в партнере привлекательные стороны. Когда видишь, что партнер тоже пытается увидеть в тебе лучшие черты, это очень помогает почувствовать к нему что-то теплое. Такие вещи не проходят бесследно, отношения в реальной жизни меняются.

- Когда вы приехали в Астану, и что послужило толчком для этого?

- Семь лет назад в Бишкеке я увидел по телевизору выступление Нурсултана Абишевича Назарбаева. Он говорил о десятилетии независимости. Я смотрел, как гордо, с каким достоинством он говорил о пройденном пути, и я подумал, что хочу быть там. Замечательный академический театр в Бишкеке угасал, там была настоящая разруха. И я подумал, что новой столице Казахстана нужен и новый театр, чтобы создать какую-то культурную среду, духовную ауру. Это послужило отправной точкой.

- Долгое время считалось, что Государственный русский драматический театр имени Горького находится в состоянии кризиса. Говорили даже, что для него это естественное состояние. Есть хоть какие-то перемены к лучшему?

- Трудности действительно были, не скажу, что они полностью исчезли. Очень угнетало отсутствие режиссера. А ведь режиссер - это тот камертон, под который настраивается вся труппа. Есть он - есть театр, нет режиссера - вместо театра получается что-то совершенно другое. Честно говоря, я даже подумывал закончить сценическую карьеру, хотя из театра не принято уходить на пенсию, обычно отсюда выносят вперед ногами… И вот недавно в театр пришел аким города. Имангали Нургалиевич сказал: «Если что-то надо, обращайтесь ко мне. Я обязательно вам помогу». И вот в театре появились три новых человека. Два, кажется, талантливых режиссера и художник, а это тоже очень важно.

- Режиссер - это важно. Что еще хотелось бы изменить в русском драмтеатре Астаны?

- Такие вопросы решаются не так-то легко. Конечно, хотелось бы, чтобы улучшилось материальное положение, работающих здесь людей. Но главное, даже не это, а возможности для творческого самовыражения. Думаю, необходимо увеличить состав нашей труппы. Неплохо, если при акимате сформируют что-то вроде попечительского совета, который будет заниматься делами городских театров. В Германии такая практика дает неплохие результаты.

Беседовал Роман КУЖКО

Фото: Аскар Ахметуллин 

Оставьте комментарий, нам важно ваше мнение.