ИнтервьюНовости

Как госслужащие чайный столик делили

Уполномоченный по этике акимата Астаны рассказал о жалобах горожан.

Институт уполномоченных по этике в государственных органах действует уже давно. К ним идут жаловаться граждане на грубое поведение чиновников. Но и сами «слуги» порой обращаются к уполномоченным за помощью. Так чем же занимается блюститель этики в госорганах, какими полномочиями обладает, какие жалобы рассматривает и как наказывает виноватых, рассказал уполномоченный по этике акимата Астаны Руслан СЕГИЗБАЕВ.

— Руслан Рахметович, когда создавался институт уполномоченных по этике, считалось, что главная их задача — следить за тем, чтобы государственные служащие соблюдали Кодекс этики. Как это выглядит на практике?
— Задач у уполномоченного много. И соблюдение служащими норм служебной этики, и профилактика нарушений законодательства о государственной службе, и противодействие коррупции.

Но, кроме того, уполномоченный по этике следит и за формированием культуры взаи­моотношений в коллективе. И здесь частенько приходится выступать в роли медиатора между самими сотрудниками или при разрешении конфликтов подчиненный-руководитель. К сожалению, такие случаи тоже нередки.

— Вы можете привести пример из практики, когда вам пришлось быть медиатором?
— Был у меня один случай, который со стороны может показаться незначительным и даже забавным, но он вызвал весьма напряженную обстановку среди коллег. Они не смогли поделить право пользования чайным столиком. Час­то в кабинетах, где трудится много людей, устраивается так называемый чайный уголок, где сотрудники могут во время обеденного перерыва поесть и попить чай. Так вот, люди скандалили и ругались из-за того, кому и когда пользоваться чайником и сидеть за этим столом. Мне пришлось переговорить со всеми и установить график: 15 минут за столом может сидеть один работник, 15 минут — другой. И так весь обеденный перерыв был разделен поровну между всеми.
В коллективе стало спокойно.

— Если вы обнаруживаете нарушение, то какие меры предпринимаете, как наказываете провинившихся?
— Наказывать самостоятельно я, как уполномоченный по этике, права не имею. Могу рекомендовать проведение служебного расследования. Но после проведения кадровой службой расследования материалы передаются в дисциплинарную комиссию. И решение по каждому сотруднику принимается уже ею.

Бывают случаи, когда я могу самостоятельно рассматривать и напрямую направлять в Агентство по делам государственной службы, не информируя никого, в том числе и руководство акимата. Это происходит в тех случаях, когда рассмотрение какого-нибудь случая приводит к конфликту интересов руководства акимата или в случае, когда сам воп­рос выходит за рамки моей компетенции.

— То есть жалобы на руководство были?
— Были.

— Результаты расследования АДГСПК уже известны?
— За время моей работы в АДГСПК переданы два материала. Результаты еще ждем.

— Получается, что внутри себя акимат ведет расследование быстрее, чем агентство?
— Скорее, особенности проведения расследования мной внутри акимата не столь сложные, какие может проводить агентство. Например, я не уполномочен проводить уголовные расследования. Я могу лишь зафиксировать жалобу, выяснить реальное наличие указанного в ней факта. И если это подтверждается, то я обязан передать информацию и все результаты своей работы в АДГСПК. А агентство уже ищет доказательную базу, проводя свое расследование.

— А как вы подтверждаете, что, например, факт коррупции, про который сказано в жалобе, действительно имел место?
— Сейчас практически все процессы автоматизированы, все документы легко поднять и посмотреть. Если вопрос касается результатов конкурса, то мы просматриваем все материалы того или иного тендера.

— Много жалоб на результаты тендеров?
— Нет, не очень много, если сравнивать с несколькими годами ранее. Но, к сожалению, встречаются. Однако хочу отметить, что большинство таких жалоб не подтверждается. И зачастую такие жалобы — анонимные.

Мы имеем право не рассмат­ривать анонимки. Но если в них содержатся сведения о готовящихся или совершенных уголовных правонарушениях либо об угрозе государственной или общественной без­опасности, то эти факты передаем в уполномоченные органы.

— Возвращаясь к теме этики, очень хочется спросить: госслужащие вообще знают о том, что написано в кодексе их поведения? Или они «когда то читали, но забыли»?
— Когда сдавали экзамен при поступлении на госслужбу, тогда читали точно. Но большинство сотрудников, мне кажется, забывает со временем содержание кодекса. И многие допускают нарушения норм поведения.
Кодексом четко прописано, что во внеслужебное время государственные служащие не должны допускать случаев антиобщественного поведения, в том числе нахождение в общественных местах в состоянии опьянения. Тем не менее, за последние месяцы отмечено два таких случая. Еще два вопиющих случая были, когда сотрудники акимата садились за руль выпившими.

— И как их наказали? В случае с выпившими за рулем понятно — лишение прав, штрафы… Но все-таки как их наказываете вы?
— Наложили дисциплинарное взыскание.

— Для людей, далеких от госслужбы, понятие «взыскание» — абстрактное. Объясните, почему это считается столь серьезным наказанием для госслужащих?
— Дисциплинарное взыскание, может быть, и звучит несерьезно для негосслужащего уха, но на самом деле, действительно, весьма существенное наказание. Оно влечет за собой карательные меры. Чаще всего финансовые — это автоматическое лишение различных премий. Кроме того, наличие такого наказания играет негативную роль и в продвижении сотрудника по служебной лестнице.

— А горожане приходят к вам со своими просьбами-обращениями? На что чаще всего жалуются жители города?
— Да, приходят и лично, и жалобы присылают. Чаще всего жалуются на несвоевременный ответ на их обращения.

Я сначала тоже думал, что акиматовские сотрудники, мягко говоря, игнорируют запросы горожан. Но когда стал разбираться, то выяснил, что практически в 99 случаях из 100 ответы были сформированы и отправлены вовремя. Проблемы возникают «по дороге» нашего письма к гражданину: госорган отправляет ответ заказным письмом через Казпочту (имеются подтверждающие бумаги-корешки, что письма отправлены). Но до адресата письма доходят или с опозданием, или вообще не доходят.

Когда гражданин обращается в акимат по электронной почте или в своем письме указывает просьбу отправить ему ответ на такой-то электронный ящик, то жалоб на задержки с ответами не бывает.

— А что касается качества ответов?
— Чаще всего подобные жалобы бывают в том случае, если решение принимается не в пользу обращающегося. Жалуются, что «акимат ответил неправильно», если обращения касаются ускорения очереди на жилье или в детские сады. В этом случае заявителю отправляется не ответ, а разъяснение: каковы правила и почему исполнить их просьбу невозможно. Вполне логично, что не все удовлетворены таким ответом.

— Судя по вашим словам, заявители «сами виноваты». Неужели совсем не бывает справедливых обвинений?
— Бывают, конечно. Буквально недавно рассматривал жалобу на то, что представители акимата не ответили на обращение. Подняли всю переписку и убедились, что на последнее обращение гражданина действительно не был предоставлен ответ. В течение двух дней собрали со всех соисполнителей материалы, касающиеся обращения, и предоставили заявителю.

Вы много рассказывали про проблемы внутри коллектива. Но причиной межличностных стычек может стать чрезмерная утомляемость работников. Представители АДГС часто ходят с проверкой, чтобы после окончания рабочего времени сотрудники не оставались на рабочих местах. Но по вечерам идешь мимо акимата, а во многих окнах горит свет.
— Увы, стопроцентно переработку исключить невозможно, учитывая специфику работы акимата. Сейчас в здании мы ввели систему, отключающую компьютеры с окончанием рабочего дня. И их невозможно включить до следующего утра, то есть до начала работы в 8.30.

Однако есть исключения. Компьютеры не отключаются у руководящего состава, а также если сотрудник остается на рабочем месте по приказу руководства. Такие приказы оформляются в письменной форме. Сотруднику в данном случае компенсируется время переработки. При этом время переработки не должно составлять более двух часов в день.

— Есть ли данные, сколько акимат уже заплатил за переработку своим сотрудникам?
— Точные суммы назвать не могу. За прошлый год три управления акимата проводили выплаты своим сотрудникам за сверхурочные часы. По итогам первого квартала 2019 года мы проведем анализ переработанных часов и соответствующих компенсационных выплат сотрудникам.

Уполномоченные появились в госорганах в 2015 году. Ваше мнение, есть результат от их деятельности или пока еще рано говорить?
— Статистика обращений к уполномоченным как рядовых граждан, так и самих сотрудников говорит, что доверие к этому институту растет. В акимате города еще год назад количество жалоб от сотрудников на действие или бездействие их непосредственных руководителей или на внут­ренние конфликты составляло 5-7 в квартал. С назначением отдельного сотрудника уполномоченным по этике количество обращений увеличилось до 30 в прошлом квартале. Я считаю, что это говорит о росте доверия к ним со стороны работников и является показателем востребованности.

Есть еще один важный показатель: количество жалоб на качество работы сотрудников со стороны населения снижается. Мне было бы приятно думать, что здесь моя заслуга, как уполномоченного по этике. Но все же мне кажется, что это общая тенденция повышения качества работы государственной службы страны, в том числе через ужесточение требований к сотрудникам.

Нина Желтякова
Елорда Инфо

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть