КультураНовости

Казахская любовь к танго

Известный скрипач Ержан КУЛИБАЕВ — профессор Высшей школы музыки в Мадриде
и обладатель шести первых премий престижных международных конкурсов.
Он уехал из Казахстана подростком и сделал успешную музыкальную карьеру
за границей. Ержану аплодировали в «Карнеги-холле» в Нью-Йорке,
«Опере Бастилия» в Париже, в Мариинском зале Санкт-Петербурга, на престижных площадках Аргентины и Испании.

— Вы учились в Москве, а затем уехали в Испанию. Скучаете по родине?

— Не живу в Казахстане практически всю сознательную жизнь — с 12 лет. Это дает о себе знать. Я приезжаю на родину только с концертами. Могу сказать, что на концерт, который прошел в театре «Астана Опера», билеты активно раскупили. Конечно, многое зависит от рекламы. Но и, наверное, от репертуара. Если говорить обо мне и жизни за границей, то мои взгляды на жизнь, менталитет отличаются.

— В одном из интервью посол Испании в Казахстане сказал, что вы играете как испанец. Откуда у казаха тяга к латиноамериканской музыке?

— Это музыка страны, в которой я живу. На одном из международных конкурсов скрипачей в Буэнос-Айресе я получил премию за лучшее исполнение танго на скрипке соло. Это было неожиданно для меня. Я просто старался играть со вкусом, профессионально. Мои аргентинские коллеги потом говорили: «делай еще, твои скрипичные обработки танго — самые лучшие в мире». Благодарен аргентинцам за их отношение, любовь к моему творчеству.

Курмангазы на скрипке

— Делаете ли вы скрипичные интерпретации казахской музыки?

— У меня есть две обработки. Первая — «Легенды о домбре» МЕНДЫГАЛИЕВА для скрипки соло. Это произведение пользуется большим успехом на моих концертах. Каждый раз, когда играю его в Казахстане, зрители аплодируют стоя. Исполнял «Легенды о домбре» во время мировых гастролей театра «Астана Опера», публике очень нравится. Также у меня есть обработка знаменитого кюя «Сарыарка» КУРМАНГАЗЫ. Я ведь родился в Джезказгане, это музыка, которая по определению должна течь в моих жилах. Мне очень нравится исполнять на скрипке этот кюй.

Зазнался бы, да не могу!

— Порой вас называют гением. Как относитесь к подобным определениям?

— Не буду притворяться: мне приятно. Но это не означает, что я зазнался. У нас, музыкантов, трудная жизнь, и любая оценка как бальзам на душу. Мы часто себя критикуем. Лично мне редко нравится моя игра.

— Вы пересматриваете свои концерты?

— Да, и репетиции часто записываю. Но мне трудно от своей самокритичности. Иногда не могу заснуть. Как-то поинтересовался у коллег, как они относятся, если сыграли что-то не совсем удачно. И один музыкант сказал: «я просто себя прощаю» (смеется). И это правильно. Все идеально не бывает. На то он и живой концерт. Большую требовательность к себе мне привила первый педагог Нина Михайловна ПАТРУШЕВА (профессор, легендарный казахстанский педагог, у которой учились Марат БИСЕНГАЛИЕВ и Айман МУСАХОДЖАЕВА. — Ред). После каждого экзамена, когда получал пятерку, она твердила: «не зазнавайся!» До сих пор помню ее наставления. Вот только хочу зазнаться — и сразу вспоминаю Нину Михайловну (смеется). Также я обучался в классе у педагога Захара БРОНА (знаменитый российский и немецкий скрипач и музыкальный педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР, народный артист РФ, профессор Высшей школы музыки в Кельне, в Цюрихе. — Ред.). Вроде сыграешь хорошо, и он говорит: «ну, давай поговорим, Ержанчик». Захар Нухимович уделял большое внимание каждой детали, указывал на любой недостаток. И так я учился десять лет.

— Говорят, вы играете на скрипке Антонио Страдивари «Роде» 1722 года?

— Я для себя решил никогда не говорить о своем инструменте. У меня на это есть серьезные основания. Публика должна слушать музыку, а не обращать внимание на стоимость инструмента. Это очень дешевая пропаганда — завлекать зрителя этим. Когда научишься хорошо играть, тебе дадут этот инструмент, потому что будешь достоин его.

Не спорю с дирижером

— Вы играли на одной сцене с Абзалом МУХИТДИНОВЫМ (дирижер театра «Астана Опера», заслуженный деятель Казахстана. — Ред.) в детстве. Спустя много лет этот творческий опыт опять повторяется — в «Астана Опера». Испытываете ли волнение?

— Абзал Мухитдинов мне как отец. Мы играли ровно двадцать лет назад концерт Макса БРУХА. Я специально включил произведение этого композитора в программу концерта, чтобы отметить некую символичность. Абзал Мухитдинов — выдающийся деятель. Он патриарх симфонического оперного дирижирования в Астане, сделавший очень много для того, чтобы поднять на высокий уровень казахстанскую симфоническую музыку.

И я очень благодарен маэстро. У нас с ним общие художественные взгляды. Мы хотим найти авторское звучание, свежий взгляд на то, что хотел сказать композитор в своей партитуре. И мы оба против наносных элементов в классической музыке.

— Дирижеры, помимо блестящей музыкальной памяти, обладают еще и прекрасным чувством юмора. Вы много работали с различными оркестрами, были ли курьезные моменты из практики общения с дирижерами?

— Один опытный скрипач рассказал нам, молодым коллегам, анекдот. Есть три человека в жизни, с которыми ни в коем случае нельзя спорить: полицейский, жена и дирижер симфонического оркестра. Со временем понял, что это правда. У дирижеров нужно учиться не только в музыкальном плане, но и личностным качествам.

Встреча с королевой

— Изучая биографию, прочла что вы имели возможность общаться с королевой Испании?

— Да, королева Испании вручила мне в общей сложности три диплома. Два из них — как лучшему студенту кафедры Захара Брона и один за то, что наша группа камерной музыки были признана лучшей. В Испании если в течение года студент показывает лучший результат, ему вручают соответствующий диплом, и он автоматически продлевает стипендию на следующий год. Десять лет я учился, получая стипендию от испанских спонсоров, и каждый год это происходило на конкурсной основе. Если студент показывает средний результат, с ним прощаются. Это было трудное время, мне приходилось многое доказывать.

— Вас приглашали в королевскую резиденцию?

— Да, однажды я играл со школьным оркестром в королевском дворце в центре Мадрида, и это большая честь для меня. Там присутствовали герцогини, разные титулованные особы.

— О суровой дисциплине классических музыкантов разве что не слагают легенды. Как проходит ваш обычный день?

— Если у меня нет уроков в Высшей школе музыки (в Мадриде. — Ред.), где я преподаю, тогда занимаюсь, готовлюсь к концертам. У меня плотный гастрольный график, и все время уходит на подготовку. Как уже говорил, я требователен к себе и стараюсь подготовиться к выступлениям идеально. Нет ни дня, чтобы я не работал. Здесь влияет и страх показаться публике непрофессиональным. Вопрос репутации важен для меня.

— Не могу не спросить: по национальной кухне не скучаете?

— Раньше ел много мяса. С января ем два раза в день, последний прием пищи — после шести. Вследствие этого очень сильно похудел и чувствую себя отлично.

Динара КУЛАКПАЕВА
Фото предоставлено театром
«Астана Опера»

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть