Культура

С чего начинался Акмолинск

Мы продолжаем серию материалов об истории Астаны — от древних времен до наших дней. Ведущий рубрики — доктор исторических наук Марат АБСЕМЕТОВ.

22 августа 1832 года по указу государя Российской империи в местности Акмола, родовом урочище Тауке хана торжественно открылся Акмолинский окружной приказ. При большом стечении народа, приглашенных султанов, биев и старшин родов открытым голосованием старшим султаном Акмолинского округа избрали потомственного дворянина Российской империи, прямого потомка легендарного казахского правителя Тауке хана Конуркульжу Кудаймендина (1794-1865).
Свои печати и тамги под историческим документом поставили старший султан К. Кудаймендин, полковник Шубин, коллежский асессор Таранов, заседатель Менькович, казахские бии (народные судьи) Котраш Кабанбаев и Матакбай Бекташев. Здесь же избрали 15 волостных управителей.
Поданным Российской империи зачитали законы на русском и казахском языках. Мулла совершил молитву и зачитал текст присяги на казахском языке на верность государю императору, государственному совету, правительствующему сенату, российскому воинству, комитету по сибирским делам, генерал-губернатору Западной Сибири, верноподданному казахскому народу, вновь избранным для управления Акмолинским округом старшему султану, чиновникам и родовым старшинам. Слова муллы повторяли все. После принятия присяги состоялся праздничный салют, произведены 31 пушечный выстрел и батальный огонь из ружей, троекратное «ура», оркестр играл туш.
Выше праздничных юрт, на фоне портрета государя императора реял флаг с изображением на одной стороне двуглавого орла, а с другой — казахского джигита на белом коне с натянутым луком и колчаном за спиной с надписью «Акмолинский округ». По окончании торжественных мероприятий состоялись воинский парад, праздничный обед и розданы подарки новоиспеченным поданным. Для них также устроили трехдневные празднества, обильные угощения, назначили 9 призов для байги.
Позже царская администрация на главной площади Акмолинской крепости построила управленческий дом для ага-султана Конуркульжи Кудаймендина и его канцелярских служащих (сейчас на этом месте концертный зал «Астана»), больницу и казарму. Акмола, в прошлом древняя ставка казахских ханов, вскоре стала самым крупным административным центром Казахстана, военным плацдармом российского самодержавия для продвижения и захвата Центральной Азии.
Конуркульжа Кудаймендин был одаренной личностью, помимо родного казахского прекрасно владел русским языком, свободно читал Коран на арабском языке, знал персидский. В казахской литературе он порой описывается как угнетатель народных масс, ярый сторонник царской политики. Однако архивные документы раскрывают его личность с другой стороны. Будучи в должности управителя Акмолинского округа, он прекрасно понимал всю бесполезность сопротивления политике царской империи. К. Кудаймендин выбрал путь хана Джангира, правителя Букеевской орды, который свою ставку — орду превратил в современный по тем временам город — открыл казначейство, лечебные учреждения, театр, музей, школы. Конуркульжа также мечтал привнести достижения современности в казахскую кочевую среду. С юных лет он учился в Бухаре, любовался мечетями и красивыми строениями Самарканда. В бытность старшим султаном округа ходатайствует перед правительством о строительстве домов, открытии для казахского населения больниц, школ и мечети.
18 апреля 1834 года старший султан Акмолинского округа полковник Конуркульжа Кудаймендин отправляется в Санкт-Петербург на аудиенцию с императором Николаем I. Главная цель поездки — освобождение казахского населения от рекрутинга в армию и несения воинской повинности. Он убеждает императора, что эти антинародные меры, помимо всего, укрепят восстание мятежного хана Кенесары. 29 мая 1834 года выходит указ царя об освобождении казахского народа от рекрутской повинности на вечные времена. Этот акт, по сути, стал историческим.
Вначале XX века вновь поднимался вопрос о рекруте казахов в армию. С трибуны Государственной Думы Алихан Букейханов напомнил депутатам об освобождении казахов от службы указом Николая I за номером №7141 в государственных актах Российской империи и закрепленных в статье №42 воинского устава. В частности, нарушение этих актов спровоцировало крупные народные восстания в 1916 году.
Правнук легендарного казахского хана Аз-Тауке, потомственный дворянин Российской империи Конуркульжа Кудаймендин, как и генерал-лейтенант француз де Сент Лоран, русский офицер Ф. Шубин, по праву считается одним из основателей города Акмолинска.
К. Кудаймендин многое сделал для развития города Акмолинска, но при жизни его мечта — построить театр и музыкальную школу — не сбылась. В Целиноградском краеведческом музее долгое время хранились золотая медаль на аннинской ленте, украшенная алмазами, и золоченый кафтан, пожалованные государем императором Николаем I на той исторической аудиенции.

Первые духовные храмы города

Мечеть Конуркульжи Кудаймендина (1842 г.)

28 января 1932 года старший султан Акмолинского округа Конуркульжа Кудаймендин обращается к царским властям об открытии мечети. В тот период обязанности муллы с окладом 100 рублей исполнял служащий Акмолинской крепости офицер Асфендиар Чанышев.
В 1842 году под руководством К. Кудаймендина построена первая Акмолинская мечеть. Духовную службу вел мулла Бурабий. Мечеть, расположенная на пересечении караванных путей, по существу, стала духовным центром для мусульманского населения Сары-Арки. Позже при ней открылось медресе, где мальчики обучались арабской грамоте и чтению священных книг.
Улица, на которой располагалась мечеть во второй половине XIX века, получила название Мечетной. В бурные 20-е годы прошлого столетия мечеть при пожаре сгорела. В настоящее время на ее месте находится дом (район улиц Агыбай батыра, Иманова — Ауэзова).

 

Еврейская солдатская синагога (1866 г.)

В составе 2-го Сибирского баталь­она, располагавшегося в Акмолинском укреплении, находились и евреи. Еврейские мальчишки с малых лет отрывались от родных семей для обу­чения воинской службе. Несмотря на выпавшие испытания, еврейские юноши помнили свои корни, свою веру. Религиозные обряды совершали в частных домах и, если разрешит командир, в свободной казарме.
В 1866 году военнослужащие евреи собрали деньги на свиток Торы, купили частный деревянный двухэтажный дом под синагогу.
В апреле 1895 года от имени 200 евреев Акмолинска граждане Борис Лажевский, Аврам Чайкин, Гуделин Грингот, Берко Айзикович обратились к военному губернатору области по вопросу гражданских и имущественных прав, отбывания воинской повинности, ведения еврейских метрических книг, исполнения религиозных обрядов и др.
В прошении говорилось: «…Представляя собой целую религиозную общину в количестве около 200 душ, до сих пор остаемся без актов гражданского состояния — явление совершенно ненормальное в благоустроенном государстве. Можно безошибочно сказать, что мы, акмолинские евреи, в этом отношении представляем собой, вероятно, единственное исключение в России…»
Известный писатель Сергей Марков в своем очерке о городе Акмолинске 20-х годов прошлого века подробно описывает жизнь и быт евреев: «Акмолинские евреи издавна живут в крепости… Они носили верховые туземные сапоги… умели скакать на горячих лошадях, ловить нуринскую рыбу и стрелять дроф в степи. Они добывали крупную озерную соль, сеяли овес и пшеницу. Их можно было видеть в базарных кумысных, на толкучках и конных рынках. Они знали толк в лошадях, и кочевники, чувствуя в евреях знатоков, изумленно произносили слово «джебрей». Это было похоже на встречи арабов со смуглыми всадниками древней Палестины. Старожилы говорят, что они не помнят, когда и откуда пришли евреи в крепость. Они решили именно здесь рожать детей и встречать беспокойную старость. Они продолжили свой род как могли, под запыленным степным солнцем, напоминавшим им пустыни пращуров».
Из среды акмолинских евреев вышла знаменитая плеяда видных деятелей культуры и музыки, полководцы и государственные деятели. Среди них собиратель песен Абая известный музыковед Альвин Бимбоэс (1878-1942), который впервые переложил на ноты песни великого поэта, раввин Рафаил Молчадский, видный советский военачальник, генерал-майор Александр Федорович Наумов (1897), Герой Советского Союза Георгий Иванович Игишев (1921-1943), выдающийся казахстанский композитор, доктор искусствоведения Борис Гиршевич Ерзакович (1908) и многие другие.

Константино-Еленинский кафедральный собор (1856 г.)

2 ноября 1852 года жители Акмолинской станицы, казаки 2-го полка на своем сходе единогласно изъявили желание «воздвигнуть в Акмолинском селении храм Господний во имя Святых первоверховных апостолов Петра и Павла».
На время строительства церкви создается специальный строительный комитет, в который вошли командующий военным отрядом, гарнизонный инженер, священник походной церкви и представители прихожан. Главным застройщиком избрали атамана Николая Красноусова, сбор пожертвований прихожане доверили старому казаку Петру Каргополову, духовным наставником и распорядителем средств назначили священника Михаила Никольского, председателем комитета утвердили командующего Акмолинским военным отрядом майора Сизых.
Им было направлено обращение на имя генерал-губернатора Западной Сибири Г.Х. Гасфорту с просьбой разрешить строительство церкви вольным подрядом.
Весть о строительстве храма в Акмолинской крепости, важнейшем аванпосте Российской империи, дошла до императора Николая I.
В марте 1854 года из Санкт-Петербурга пришел срочный пакет. В письме сообщалось:
«…Государь император по всеподданнейшему докладу г. военного министра, отношению корпусного командира и отзыва обер-прокурора Святейшего синода высочайше повелел соизволить в Акмолинском укреплении построить церковь во имя святых равноапостольных царей Константина и Елены».
Строительный комитет заключил контракт с известными татарскими мастерами Абдулганием Абдулмановым и Абдулсадыком Сабитовым, которые обязались построить храм со 2-го января по 1-е октября 1855 года за сумму 1300 рублей серебром, собранную на народные пожертвования. Взятые обязательства они выполнили с честью, завершив строительство казачьей церкви в указанные сроки. Иконостас, заказанный по специальному каталогу в Санкт-Петербурге, прибыл в Акмолинск 27 июня 1856 года.
Константино-Еленинский кафедральный собор действует в Астане и ныне. Богослужения в храме не прекращались никогда, кроме периода с 1938 по 1942 год, во время гонений на веру и репрессии священников.

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть