Прежде чем они исчезнут…

18 Сентября 2017 / 229 / ()
Прежде чем они исчезнут…

Этим летом известный лингвист и автор популярных учебных бестселлеров по изучению казахского языка Канат ТАСИБЕКОВ воплотил в жизнь свой очередной оригинальный 
проект — отправился в поисках настоящего казахского аула… в Монголию. После чего поделился путевыми заметками с «Вечерней Астаной».

Как гость
По признанию автора, он нередко бывает в частных поездках по приглашению казахских организаций из соседней России, часто ездит в Синьцзянь.

— Так намеревался поступить и на этот раз. Поехать, пожить с месяц в Монголии, говоря только по-казахски, не как турист, а как гость, в семье, в ауле. Изучить быт, обычаи, хозяйственный уклад, — делится мыслями собеседник.

Но неожиданно проект поддержали люди, которые тоже считают важным сохранение казахского языка, казахского этноса и его культуры: Раимбек БАТТАЛОВ, готовый открыть в предгорьях Алатау казахские этноаулы, Ерик САГЫМБАЕВ, предоставивший для автопробега новенькую «Ниву», и Алексей БЕНДЗЬ, обеспечивший бесперебойный Интернет, благодаря которому за ходом экспедиции могли следить десятки тысяч подписчиков.

апа4 (3).jpg

Почему Монголия?
В первую очередь всех интересовал именно этот вопрос.

— Насколько мне известно, в мире осталось не так много кочевых народов. Но классическая кочевая культура, номадизм, из которого выросли все тюрки, сохранилась сейчас только у казахов, — говорит Канат Галимович. — Но не у казахстанских. Кочевниками сейчас остались только монгольские казахи. В Монголии насчитывается 120 тысяч наших земляков, и они сумели сохранить свою самобытность.

Снимки кочующих казахов
— Окончательный толчок дало знакомство с работами английского фотографа Джимми Нельсона. Он в рамках своего проекта «Прежде чем они исчезнут», посвященного исчезающим этносам, сделал снимки казахов, кочующих на территории Монголии, — продолжает автор. — Конечно, речь идет о казахах Монголии, которых англичанин называет «орлиными охотниками».

Однако я считаю, что и мы должны призадуматься над тем, что постепенно уходит в прошлое часть культуры единого казахского этноса, часть, сохраняющая язык, обычаи, традиционные занятия и ремесла предков.

Кош-агач
Экспедиция в Монголию пролегала через Алтайский край и Республику Алтай: Алматы — Талдыкорган — Аягоз — Шемонаиха — по Чуйскому тракту в Горно-Алтайск, через Манжерок в Кош-агач, оттуда к приграничному поселку Ташанта. Всего две с половиной тысячи километров.
Автор особо отметил качество дорог, особенно отрезок Горно-Алтайск — Кош-агач:

— Село Кош-агач или Қосағаш — районный центр с населением 10 тысяч человек. У районной администрации нас уже ждали имам местной мечети Сержан СВАТОВ, председатель Национально-культурной автономии казахов Республики Алтай Токтаул СОЛТАНОВ, корреспондент районной газеты Аркалык РЫСПЕКУЛЫ, депутаты, представители районной администрации. И разговоры были схожие с нашими: молодежь постепенно забывает язык.

В тот же день с преподавателями казахского языка местных школ я провел мастер-класс по своей авторской методике.

групп3.jpg

Час езды
От Кош-Агача до монгольской границы всего час пути.
— О том, какие дороги ждали в Монголии, я понял у пограничных ворот, — признался автор. — Но когда девушка-пограничник мило откозыряла мне, я сразу почувствовал гостеприимство страны: «Саин байн уу Монголия!»

Дальше был Ульгий — центр казахского аймака Баян Ульгий с 20 тысячами жителями и райцентр, или сомон по-монгольски, Цэнгэл, в аулах которого мы гостили.

Аул — две-три юрты
Уже после экспедиции автор признался, что самые сильные впечатления от экспедиции остались именно после посещения традиционного казахского аула.

— Должен отметить, что аул — это не казахский аналог поселка или деревни. Аул обычно две-три юрты, в которых живут, например, два брата или отец и два взрослых сына со своими семьями. Первый аул, куда меня повез сопровождающий Алмабек Актайлакулы, был аул его нағаши Ташкена (имя в честь города Ташкента), в который мы попали в глубоких сумерках. Мы заглушили машину поодаль от главной юрты… Как мой спутник безошибочно определяет юрту хозяина аула, я так и не понял. Из нее вышел парень, сын Ташкена — Мәділәзім. Мы поздоровались, вошли, и я, следуя предварительно полученным от Алмабека инструкциям, не дожидаясь приглашения, по правой стороне юрты прошел на төр и уселся за низким столиком.

— Тускло горела лампочка, проводки которой тянулись к аккумулятору солнечной батареи, невестка готовила колыбельку, а у столика, держа на руках младенца, сидела женщина средних лет. Это была жена Ташкена — Маруан, — продолжает автор заметок. — Невестка накрыла чай, начались взаимные расспросы о здравии семей и родственников. Во время чаепития Маруан коротко обронила, что хозяин в райцентре, и добавила, обращаясь к сыну: «Бар, балам, бір мал әкеле-ғой…». Мәділәзім быстро вышел и буквально через пять минут вернулся, волоча предназначенного нам на ужин барана.

Бата
— Я дал положенное бата. Подумалось: как хорошо, что начал учить язык.
Кстати, для тех, кто не в теме: известный сегодня лингвист и автор популярной методики изучения казахского языка Канат Тасибеков сам выучил родной язык уже после пятидесяти лет.

Дав положенное бата и продолжая рассказывать Маруа, что приехал знакомиться с бытом кочевых аулов, автор делал снимки и задавал кучу вопросов. Невестки двух братьев споро готовили ужин.
До ужина еще было достаточно времени, и пока еще все было свежо в памяти, автор решил продолжить путевые заметки. Именно в тот вечер появились в дневнике трогательные строки, которые позже потрясли читателей социальной сети.

1бата.jpg

Остались теми, кто вы есть
— Перед ужином я, накинув чапан, вышел из юрты Ташкена. Из юрты его младшего брата Ырысбека, стоящей наподалеку, доносился смех детей. Я стоял между светлыми сводами двух юрт и слышал негромкие голоса, доносящиеся из них.

И вдруг ощутил, что судьба дарит мне чудо быть вырванным из потока времени и перенесенным на какой-то короткий миг в прошлое на много веков назад, в средневековый аул…
За теплой войлочной плотью юрты билось пламя очага, разожженного в нашу честь, светлый кизячный дым поднимался из купола юрты к темному ночному небу и растворялся в Млечном пути. Рядом негромко журчал ручей. Я замер, пораженный каким-то ранее неизведанным чувством. В груди теснились слова, в горле стоял ком.

Остальные признания автор записал на казахском языке, но по нашей просьбе сделал перевод:
«…Я искал вас, проделал длинный путь. Теперь, после того как встретился с вами, я спокоен: вы есть. Вы живете так, как я представлял по книгам, в своих мечтах и раздумьях. Спасибо, что вы есть, что вы не затерялись во времени и не растворились в другом народе — остались теми, кто вы есть».

Шолпан АКБАЛАЕВА

Оставьте комментарий, нам важно ваше мнение.