НовостиОбщество

Три брата — три судьбы

В Астраханском районе Акмолинской области есть село Толкынкуль. И жили в том селе три брата Тайкен, Курмантай и Байдолла. Когда началась война, Тайкену исполнилось 34 года, Курмантаю — 31 год, а младший Байдолла отметил свое 18-летие.

Не сразу, по очереди отправились братья воевать, и если Тайкен попал в действующую армию, то Курмантая по состоянию здоровья не призвали на фронт, он отправился в трудовую армию, а 18-летний Байдолла — защищать Москву.

По-разному сложилась военная жизнь братьев. Семейный Курмантай, дочь которого родилась за несколько недель до начала войны — 12 мая 1941 года, отправился помогать фронтовикам налаживать железную дорогу. По ней бесконечной вереницей со всем необходимым двигались составы на фронт, обратно везли раненых. «Железка» была главной жизненной артерией страны. Болезнь не отстала от Курмантая и здесь. В составе многочисленных раненых его положили в госпиталь, спешно сделали операцию и вновь отправили на нелегкий труд.

Дальнейшее повествование поведет дочь Курмантая, которая, несмотря на свой немолодой возраст, сделала многое для того, чтобы эта война не была забыта. Всю свою жизнь Раиса Курмантаевна ДЮСЕНБАЕВА учила детей русскому языку и рассказывала о жизни, отображенной писателями в книгах, попутно разыскивая фронтовиков, похороненных в далеких землях, имена которых после ее настоятельных просьб обретали бессмертие на гранитных мемориалах. В числе таких найденных был и ее дядя Тайкен.

— Почему-то раньше вслух нельзя было говорить, где находился человек, будучи на фронте. Я искала ветеранов для того, чтобы пригласить их на свои классные часы в школу, но они сразу замолкали, когда речь заходила о тех или иных населенных пунктах. Потом я узнала, что фронтовики подписывали документ о молчании, кто-то на 20 лет, кто-то на большее время. И лишь с 1960 года ветераны начали говорить о войне своим детям. Мы много ездили по местам боевой славы, были в Ленинграде, Киеве, Москве, Пензе, находили многих, но среди них не было моего дяди Тайкена. Спустя годы я узнала, что во время войны, да и потом каждый шаг человека был отражен в документах. Я видела журналы, куда вписывали тех, кто отправлялся в бой, они там были указаны все поименно. Мне рассказали, что без вести пропадали те, кто был в обозе, в общем, люди, обслуживающие армию. У брата отца написано: «Погиб в бою за Родину», у второго — «Ранен в бою за Родину», — рассказывает она.

Сразу оговорюсь, война пощадила и отца моей собеседницы, и ее дядю Байдоллу. Курмантая после операции направили в город Новосибирск на строительство вокзала. После Новосибирска он строил вокзал и железную дорогу в Барнауле. Сегодня там установлена мемориальная доска, и имя Курмантая Дюсенбаева осталось в истории.

— Мой родной отец — Курмантай, но так получилось в жизни, что воспитал меня Байдолла, — продолжает рассказывать Раиса Курмантаевна. — Он вернулся из-под Москвы, из города Можайска уже опытным 19-летним фронтовиком. Вернулся со сквозным пулеметным ранением левого предплечья. Женился, у него было четверо детей, вырастил и воспитал меня, стал полковником милиции, всю жизнь проработал в уголовном розыске. Нам, домашним, ни отец, ни дядя о войне ничего не рассказывали.
В 2005 году семья начала поиски места, где погиб Тайкен Дюсенбаев.

— Извещение о гибели Тайкена пришло на имя Курмантая, там было указано место захоронения — Восточная Пруссия, неведомое нам местечко под названием Виллгайтен. Мы долгие годы посылали запросы, чтобы узнать, где покоится прах моего дяди Тайкена. Мы его нашли, — плача, рассказывает Раиса Курмантаевна. — Ответ на свой очередной запрос я получила в 2016 году.

Такими долгими путями шел к родным рядовой 16-го минометного полка Тайкен Дюсенбаев. Прах его был захоронен в братской могиле в поселке Колосовка Зеленоградского района Калининградской области.

— Кстати, хотя мне и было всего три года, но я вспоминаю, как он приехал в отпуск домой. Наверное, это было во время передислокации в июле 1944 года. Я помню, как большой человек лежит на полу и подкидывает меня, ловя крепкими руками. Тот полет от земли до потолка врезался мне в память, и, хотя сейчас мои уже взрослые дети смеются надо мной, называя воспоминания фантазией, я все это отчетливо помню. Память, как вы знаете, очень избирательна. Моя мама рассказывала, что действительно так оно и было. Рассказывала и о том, что приезд Тайкена-ага был первым приездом фронтовика в аул. Он приехал на пять дней. Я запросила военный архив и мне подтвердили, что пять дней — это срок отпуска, который давали тем фронтовикам, которые отлично проявили себя на полях сражений, совершили какой-то подвиг. Аул встречал первого фронтовика, закололи скотину и устроили той на весь аул, куда пришли и старики, и дети, — вспоминает она.

После заветного документа о точном мес-те захоронения Раиса Курмантаевна вместе с сыном поехала в Колосовку. Они нашли ту братскую могилу, нашли и военные списки тех, кто шел в бой. Тайкен Дюсенбаев в списках числится, но на мемориальной доске имени его не было.

— Тогда я обратилась в канцелярию Президента РФ Владимира Путина с вопросом, почему имени моего дяди нет на мемориальной доске. Нам ответили, что справедливость обязательно будет восстановлена, и спустя несколько месяцев имя рядового Тайкена Дюсенбаева было там выбито, — рассказывает она, протягивая фотографию мемориальной доски с гравировкой имени ее дяди. — Страшно смотреть на эти доты, в которых были фашисты, бившие наших воинов из пулеметов. Смотреть страшно, а как подняться в полный рост и идти на беспощадный огонь, зная, что в любую минуту споткнешься, встретившись с горячим свинцом… А они поднимались и шли, и оставались там навсегда. Он не дожил до победы всего два месяца, 26 февраля 1945 года он погиб. И не знал, что она уже близка, наша победа. Знаем мы, и помнить об этом — наш священный долг.

Айгуль АЛЬЖАКСИНА

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть