Общество

Уроки на дому: «Нет запрета, но и нет разрешения»

Проект дистанционного школьного обучения в Астане может стать реальностью, если на эксперимент не наложат вето.

Пилотный проект дистанционной модели обучения, который реализуется с начала учебного года на базе столичной школы-гимназии № 22, вызвал небывалый интерес у родителей. Мы решили разузнать все тонкости этого эксперимента из первых уст, от одного из организаторов проекта — директора компании «Центр системных технологий», профессионального коуча международной квалификации Веры САДЫКОВОЙ.
— Вера Николаевна, забрать ребенка из школы и учить его на дому сегодня решится не каждый родитель. Как вы пришли к этой мысли?
— Знаете, не случайно. У меня двое детей, старшему сыну 27 лет, дочери 9, и я, получается, дважды ходила с ними в школу. По начальному своему образованию я учитель информатики и три года в 90-х годах проработала в школе. Позже, окончив Эриксоновский университет коучинга, узнала много интересных техник, которые как раз помогают взаимодействовать с детьми, учить их, в том числе дистанционно.
Дочь пошла в школу с шести лет и ей легко все давалось, но к третьему классу у них сменилось уже пять учителей, да и школьное время — по семь часов в день — использовалось как-то не очень эффективно. Она не успевала больше никуда ходить: не было ни спорта, ни кружков, в воскресенье только английский и дополнительное рисование.
Помимо всего, я являюсь спортивным психологом, была профессиональной спортсменкой, с девяти лет занималась спортом и сейчас активно работаю с детьми-спортсменами — хоккеистами, футболистами, фигуристами — и вижу, как эти дети заточены на своем увлечении, достаточно много времени уделяют спорту. А времени на школу у них почти не остается, что, безусловно, влияет на дальнейшее обучение и поступление в вуз.
Еще один очень важный момент: сегодняшнее цифровое поколение детей очень легко и просто коммуницирует с различными гаджетами, и обучаться с их помощью им очень легко, интересно и просто. Но эти дети плохо переносят какое-либо давление, с ними нужно выстраивать партнерские отношения. А в школе это не всегда удается, особенно когда в классе 40 человек. Я сейчас не хочу ругать учителей, знаю, как им сложно, тем более с детьми, которые сейчас растут с осознанным ощущением собственного «Я» и пониманием того, что они много чего уже знают или хотя бы они думают, что они много знают. Все это и послужило причиной для того, чтобы задуматься о создании проекта.
— Кто участвует в вашем эксперименте?
— Проект рассчитан на три года, мы его защитили в августе на научном совете в столичном Управлении образования. Перед началом проекта сразу оговорили, что берем не всех. У нас есть градация по четырем категориям: во-первых, это дети, которые профессионально занимаются спортом, во-вторых, дети, всерьез увлеченные творчеством (балет, музыка, рисование), третья категория — дети, часто выезжающие с родителями в зарубежные командировки, и четвертая — одаренные дети или ребенок, который идет по замедленной программе обу-чения.
На сегодня идет вал заявок, мы уже набрали более 400 учеников. У нас очень строгий договор: сначала тестируем родителей, прежде чем ребенок войдет в проект, там же прописана ответственность родителей.
Дети, которые придут в проект, первую четверть должны были отучиться в своей школе, а со второй четверти присоединиться к 22-й школе-гимназии, на базе которой идет эксперимент.
Со второй четверти планировалось завести на дистанционное обучение 1-4 классы, в ноябре-декабре — 5-8. Мы изначально не планировали брать старшеклассников — 9, 10, 11 классы, потому что они готовятся к экзаменам.
— Ваши ученики будут обучаться по всем школьным предметам?
— Да. В «личном кабинете» на нашей платформе каждый ребенок и родитель видит, какие предметы надо изучить. На этапе проверки присоединяются учителя школы, которые аттестуют ребенка. Это те самые СОРы и СОЧи (суммативные оценки за раздел и четверть), о которых уже все знают, в начальных классах — это контрольные и диктанты. Оценки идут в табель ребенка.
Такие предметы, как музыка, физкультура, труд, самопознание, мы закрываем через проектную работу. То есть ребенок должен создать проект и сделать его презентацию. И вот здесь надо понимать, что у родителей тоже должна быть заинтересованность в новой форме обучения и, самое главное, — время, чтобы заниматься с ребенком. Роль родителей в нашем проекте возрастает.
— Как известно, по казахстанскому законодательству сегодня на дистанционной форме обучения могут обучаться лишь дети, у которых есть проблемы со здоровьем.
— В Законе «Об образовании» дистанционное образование у нас не запрещено, но и не разрешено. Поэтому, когда мы начинали наш проект, повели его по системе эксперимента. Мне грустно, что уже во многих странах оно очень популярно: есть в Узбекистане, широко развито в России, где законодательно это разрешено и создаются школы, которые предоставляют услуги дистанционно. Я знаю хорошую школу в Санкт-Петербурге, которая работает совместно с новосибирскими специалистами. Мы, кстати, используем их систему, которая проста и лаконична, когда ребенку достаточно базовых знаний, а остальное наращивание массы знаний вытекает из интересов ребенка.
— Почему проект временно приостановлен?
— Мне сказали, что мы пока не готовы к этому. Официально проект называется «Создание дистанционной формы обучения на платформе Moodle», в соцсетях он у нас проходит как проект «SVободны от школы». Это название пиарное, и мы готовы его убрать. У нас есть приказ об эксперименте в школе-гимназии, документа же, отменяющего или приостанавливающего приказ, пока нет, — резюмировала автор проекта. — Наша задача — запустить проект. У нас есть обязательства перед родителями, которые заинтересованы и ждут.

 

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть