НовостиПроектыРухани жангыру

Зиябек КАБУЛЬДИНОВ: «Нам есть что показать миру»

Возрождение национального кода, традиций и обычаев казахского народа требует от отечественных историков и этнографов фундаментального подхода в изучении прошлого, считает историк.

Год назад известный ученый Зиябек Кабульдинов возглавил казахстанский Институт истории и этнологии им. Чокана Валиханова. Сегодня историк делится с журналистом «Вечерней Астаны» своими мыслями о предназначении отечественной исторической науки в современном мире.

— Зиябек Ермуханович, как-то в споре между историками и географами услышала фразу: «Историю столько раз переписывали. А в географии все стабильно: Гималаи как были 8848 мет­ров, так и останутся». Вот и вы не скрываете сожаления, когда говорите о нынешнем состоянии своего предмета.
— Но без истории никуда. Для возрождения национального кода, традиций и обычаев необходимо скрупулезное и основательное изучение нашего прош­лого.

Но я не скрываю, что в целом не сов­сем доволен нынешним состоянием и достижениями современной отечественной исторической науки. Возьмите любой исторический период Казахстана, и он, как правило, окажется неизученным или малоисследованным. Даже в царский период прошлое Казахстана лучше изучали, чем в настоящее время. Тогда существовала разветвленная сеть научно-исследовательских структур, которые занимались предметом на централизованной и системной основах. Это областные статистические управления, подотделы и отделы Русского императорского географического общества, Оренбургская ученая архивная комиссия, статистические экспедиции. Даже в период проведения Всероссийской переписи населения 1897 года был собран колоссальный пласт исторических материалов. Военные губернаторы, генерал-губернаторы на регулярной основе давали задания уездным начальникам и волостным управителям по сбору историко-этнологических сведений.

На любительской основе сбором исторических сведений и даже исследованиями занимались известные казахские деятели Чокан ВАЛИХАНОВ, Ыбырай АЛТЫНСАРИН, Алихан БУКЕЙХАН, Шакарим КУДАЙБЕРДЫУЛЫ, Кошке КЕМЕНГЕРОВ, хотя все они не имели ни исторического, ни высшего образования, за исключением Алихана Букейхана. К примеру, в свое время работу целого НИИ исторического профиля проделал один Машхур Жусуп КОПЕЙУЛЫ, пешком обошедший всю территорию Казахстана и сопредельных территорий, собрав до двадцати томов собраний устного народного творчества нашего народа, значительная часть которого бесследно исчезла.

На мой взгляд, постсоветскому Казахстану требуется как минимум с десяток таких научно-исследовательских институтов, как наш. К примеру, северные, северо-восточные регионы весьма слабо изучены. В археологическом, историко-этнологическом плане лучше исследованы густонаселенные южные области страны. Поэтому в Костанайской, Северо-Казахстанской, Павлодарской, Восточно-Казахстанской областях необходимо срочно создавать разветвленную сеть НИИ историко-этнологического профиля со всемерной государственной поддержкой и мощной инфраструктурой.

У нас системно и комплексно не изу­чены голод, война, депортации, политические репрессии, лагеря Казахстана и т.д. Виной тому и закрытость казахских архивов. Если Украина в 2015 году открыла все архивные фонды по XX веку, то мы ждем свои источники…

— Как в идеале должна развиваться историческая наука в современных условиях?
— К сожалению, подлинная история Казахстана всесторонне и полностью не изучена, а в прежних научных оценках и изложениях преобладает все же тенденциозный и евроцентристский подход. В период Российской империи профессиональных историков из числа казахов у нас не было вообще, а в советское время приоритет отдавали изучению истории партии и комсомола, колхозного и совхозного строительства, классовой борьбы и диктатуры пролетариата.

Изложение отечественной истории в новом формате — гордости за свою многотысячелетнюю историю — крайне нужно нам сегодня для того, чтобы исправить искаженность общественного и обыденного сознания, провести его деколонизацию.

За более чем четверть века независимости мы наблюдаем заметное ослаб­ление профессионального и уменьшение численного состава отечественных историков, отсутствие междисциплинарных подходов, современных методов исследования.

— Как-то пессимистично звучит. Неужели ничего не меняется к лучшему?
— Надо признать, что в последнее время со стороны Комитета науки Минис­терства образования и науки мы стали чувствовать некоторую поддержку. В этом году нашему институту впервые выделили семь мест на подготовку докторов философии по истории и этнологии. Шесть молодых ученых получили квартиры, чего давно уже не было. Мы восстановили Координационный совет по утверждению тем докторских диссертаций. Если ранее из семи отделов шесть не работали, то сегодня ситуация несколько выпрямилась благодаря тому, что мы на 2018-2020 годы выиграли семь проектов и три программы. Подписаны меморандумы о сотрудничестве с более чем 45 институтами, организациями, в том числе с зарубежными.

У нас появляется новое поколение молодых историков, свободных от прежних идеологических оков и шаблонов. Благодаря знанию молодым поколением исследователей иностранных языков появился доступ к зарубежным источникам и литературе.

— Зиябек Ермуханович, ходят слухи, что ряд гуманитарных институтов хотят объединить, как вы к этому относитесь?
— Эту идею я, как и большая часть научного сообщества Казахстана, безусловно, не поддерживаю. Нагромождение в одно учреждение специалистов разных направлений было бы ошибкой. Принимая во внимание полиэтничность нашей республики, тренд в сторону вхождения страны в список 30 наиболее развитых стран и идущую духовную модернизацию общества, думаю, важно сохранить наш институт. Более того, надо разъединить Институт истории и этнологии на два самостоятельных института, так как этнология нуждается в отдельной государственной поддержке. В нашем институте только два этнолога с учеными степенями, и оба — пенсионного возраста.

Не говоря уже о том, что более чем пятимиллионное зарубежное казахское общество также ждет своих исследователей. А такого НИИ, к сожалению, у нас нет.

Недавно по приглашению польской стороны я побывал в Гданьске, где 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. В прошлом году там открыли первый в Европе Музей Второй мировой войны со штатом более 130 человек. За это время его посетило более 1 миллиона туристов со всего мира. Почему бы нам в Астане не создать музей Второй мировой войны и заодно показать иностранцам высылку баев, голод, лагеря, войну, депортацию народов и Семипалатинский ядерный полигон?! Почему бы на месте средневековой крепости Бозок, что в Астане, не построить мощнейший музей-крепость, в котором показать всю палитру кочевой цивилизации казахов: историю, культуру, обычаи, традиции, хозяйство, ремесла, военное дело, игры, спортивные состязания и т.д.?!

— Слышала, у вас есть свое мнение и по переводу 100 лучших мировых учебников на государственный язык?
— Президент прав, выдвинув эту инициативу. Но мы должны сделать и обратное — дать окружающему миру краткую историю и культуру Казахстана на самых распространенных языках мира. Здесь следует показать иностранцам нашу богатейшую историю, культуру, традиции и обычаи. Нам есть что показать и рассказать: почти трехтысячелетняя история, тысячи сакральных объектов, неповторимые обычаи и традиции степняков. Вот только один пример крайней востребованности нашей науки: в прошлом году на нас вышли англичане и попросили подготовить к изданию однотомный сборник историко-этнологических статей Чокана Валиханова.

Шолпан АКБАЛАЕВА

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть