Горожане

Афган нас сделал братьями

Каждый год 15 февраля отмечается очередная годовщина вывода Ограниченного контингента советских войск из Афганистана. Для ветеранов это день памяти и скорби о погибших однополчанах.

В этой дате отразились верность присяге, служебному долгу, фронтовое братство солдат и офицеров. Сегодня наш рассказ о той войне из уст участника Талгата СОЛТЫБАЕВА.

[highlight color=”blue”]Москва[/highlight]

– Весной 1987 года я окончил Алматинский строительный техникум и был призван в ряды Советской армии. Пять месяцев проходил учебку в Московском военном округе в сержантской школе, после ее окончания нас, сержантов, привезли в Домодедово и только там объявили, что отправляют в Афганистан, хотя до этого говорили, что мы будем служить в странах Варшавского договора – в Европе. Помню, у одного парня из Прибалтики началась истерика. Такой здоровый высокий парень орал: «Я не хочу в Афганистан! Я хочу жить!». Его личное дело забрали, и что с ним стало потом – не знаю. Нас было 40 человек и 30 из них – казахстанцы. С октября 1987-го по февраль 1989 года я служил заместителем командира 1-го противотанкового отдельного взвода 177-го стрелкового полка на перевале Саланг.

[highlight color=”blue”]Афганистан[/highlight]

– Помню, сошли с трапа самолета, и в глаза бросились мужественные, загорелые лица встречающих нас советских солдат, которые и старше то нас были на полгода-год. Но это уже были возмужавшие парни с автоматами. Не скрою, страшно было. Понимаете, мы из мирной страны, а тут глухой грохот отдаленной канонады, рокот вертолетов, стрельба… Из Кабула отправили на вертолете в Баграм, а оттуда на БТР на перевал Саланг. Мы были еще без оружия, помню, по броне чиркали пули моджахедов, которые стреляли по нашей колонне из укрытий в скалах. К каждому новобранцу был прикреплен старослужащий, который уже имел опыт в военных действиях. Все мы в душе понимали, что каждый день может стать последним. Неуставных взаимоотношений во время нашей службы не было. Старослужащие помогали адаптироваться молодым солдатам. Они учили нас. Офицеры и ели с нами из одного котелка, и сидели с нами в одном окопе. Мы уважали их. Все было по уставу. Проводился специальный «час у замполита», где до нас доводилась информация об этой стране, о ее населении, традициях и культуре проживающих в Афганистане народов. Еще будучи в учебке в Москве, я слышал про геройский поступок «длинного казаха». О нем с уважением говорили и командиры, и солдаты. Так хотелось увидеть этого «длинного» земляка. И вот в Афганистане мне представили его. Им оказался русский парень Олег Мурин из Павлодара. Он, когда их бригаду окружили моджахеды, а командира уже почти пытались взять в плен душманы, одной очередью из автомата уложил несколько противников и спас своего командира. За этот подвиг его наградили орденом Красной Звезды.

[highlight color=”blue”]Первый бой[/highlight]

– Первый бой сложен тем, что ты даже не представляешь, какой он будет. Помню, к нам пришла информация, что в соседнее селение ночью придут душманы с целью ограбления. И вот, когда смеркалось, мы выехали на БТР в предгорье и, когда совсем стемнело, двинулись в ущелье, чтобы там занять позиции и устроить засаду, но в итоге кто-то из афганских агентов передал информацию о нас противникам и мы сами попали в засаду. Мне стало безумно страшно. Я онемел. Дембель дал мне такую встряску, говорит: «Стреляй!». Было темно, кругом свистят пули, я первый рожок патронов выпустил просто в огоньки, откуда шло нападение. Если рядом не оказалось бы старшего товарища, неизвестно, чем бы это закончилось. В том бою я потерял своего друга Олега Заворончука с Украины.

[highlight color=”blue”]Потери соотечественников[/highlight]

– Из нас, 40 казахстанцев выпуска Московской сержантской школы, геройски погибли двое. Это Анарбек Баязбеков из Алматинской области, посмертно награжденный медалью «За боевые заслуги», и Талгат Бейсембеков из Талдыкоргана – орден Красной Звезды посмертно. На всех наших встречах мы их вспоминаем. Они были такие веселые, шебутные… Жить бы да жить.

[highlight color=”blue”]Праздники[/highlight]

– Я встречал там два Новых года. Это любимый праздник детства. Мы у местного населения выменивали на нашу тушенку курочку, потом наш повар готовил жаркое, а в местном дукане (магазине) покупали печенье и сгущеное молоко. Выложим слой печенья квадратом, сверху слой сгущенки, опять слой печенья и слой сгущенки, а завершали это творение присыпкой из тертого печенья, и получался торт. Алкоголем не увлекались, расслабляться было очень опасно. Пели любимые песни и вспоминали, что в это время дома ели любимые оливье и винегрет, а в 12 ночи выходили и давали залпы в небо трассирующими пулями вместо салюта, а с других высот откликались другие заставы.

Всего для выполнения интернационального долга в Афганистан было направлено 21239 казахстанцев. Погибли 947 человек. Получили ранения 1770 человек. По данным на 2022 год, в Казахстане проживает 15000 воинов-интернационалистов.

[highlight color=”blue”]Второй день рождения[/highlight]

– 28 июня 1988 года меня отправили на бензовозе за горючим. Это 100 км от нашей части. Нам полагалось сопровождение БТР, без него нельзя было. Путь усложнялся тем, что серпантинная дорога проходила между скалами под прицелом «духов», которые сидели в 100 метрах справа и слева от дороги. Одиночные машины сразу подбивали моджахеды, а солдат либо убивали, либо в плен забирали. Но в тот день не было свободного БТР, и нам велено было ехать без сопровождения. Рядом были мой земляк из Костаная Игорь Притула и водитель. Туда мы доехали благополучно, а на обратном пути в сумерках с гор нас стали обстреливать, в итоге подбили. Машина загорелась. Пока огонь не дошел до кабины, я приказал шоферу дать по газам. И вот сколько можно было, мы проехали, а уже когда огонь подобрался к кабине, выскочили, и тут уже было ясно, что нас ждет… Занимать оборону было глупо: за пять минут кончатся гранаты и пули, а нас либо расстреляют, либо возьмут в плен. Кругом горы, которых мы не знаем. Игорь крикнул: «Бежим в горы». Трудно сказать, сколько мы бежали… Но оторвались. Шли по горам, через кишлаки, крались как воры, ориентируясь на юг. В горах очень темные ночи. Вся моя жизнь пролетела перед глазами. Шел и думал: хоть бы тела наши нашли, чтобы дома похоронить смогли. В ту ночь я поседел. Где-то часов через 5-6 вышли к своим. Уже на рассвете нас остановил окрик часового: «Стой, кто идет?».

Мы хором заорали: «Свои!». Вышел дежурный по заставе – старший лейтенант Губин, обнял нас со слезами, сказал, что нас уже «похоронили». А когда мы зашли в расположение час-
ти, то увидели скорбные лица своих товарищей.

Оказывается, горящую машину увидели из дальних застав, передали друг другу по рации. Наше командование выдвинуло за нами разведчиков на двух БТР. Подъехав к уже сгоревшей машине, они увидели многочисленные следы вокруг. Поняли, что нас увели в плен.

На другой день нам объявили пять суток ареста. А чтобы скрыть нарушение, руководство части использовало списанный БТР, в отчете написали командиру полка, что бензовоз и БТР были обстреляны и уничтожены моджахедами, а нас отбили. Комбат и замкомбата получили за это награды. А нам пригрозили, что за потерю техники нам грозит тюрьма. Нам было все равно, главное, мы были живы.

[highlight color=”blue”]Армейские будни[/highlight]

– Наша основная задача была охрана перевала Саланг, который называли «дорогой жизни». Этот тоннель соединял север и юг. Его еще в 60-е годы построили советские метростроевцы. Условия службы, конечно, тяжелые: окопы, землянки. Запас продовольствия пополняли раз в два месяца. Как-то душманы взорвали военную базу с запасом провизии, пришлось некоторое время сидеть на галетах и воде. Помню, деревянные ящики из-под снарядов меняли в кишлаках на продукты. Днем местные дружелюбные, а ночью могли спокойно взять в плен, потому что это бизнес. Они так деньги зарабатывали, продавая пленных моджахедам. В магазинах у них было все, что у нас было в дефиците. Например, двухкассетные магнитофоны, джинсы, разные сигареты, жевательные резинки, кока-кола.

В нашем взводе были ребята со всех уголков нашей родины. И за эти полтора года мы все сблизились, мы доверяли друг другу самое ценное – жизнь.

[highlight color=”blue”]Вывод войск и дембель[/highlight]

– В мае 1988 года наше командование сообщило, что будут выводить войска. Начали с самых дальних гарнизонов. А так как наша часть обеспечивала безопасность жизненно важного перевала Саланг, который соединял север с югом и имел важное значение, то мы оставались там до последнего. Только 14 февраля 1989 года наш полк колонной на БТР и БМП с развернутыми знаменами вышел через мост на территорию Советского Союза. Нас встречало много людей с транспарантами и цветами. Родители, которые встречали своих сыновей, написали крупными буквами фамилии солдат. Колонна шла медленно, и мы все всматривались, пытаясь увидеть свои фамилии. И увидели фамилию нашего Мурата Амиргалиева, а чтобы движение колонны не задерживать, ребята из толпы буквально выхватили отца и, забрав его в машину, поехали дальше. Потом мы свернули в поле. Там уже мы развернули гостинцы и поели от души қазы-қарта. Месяц я был в Термезе, а 26 марта вышел приказ о демобилизации, и мы поехали по домам. 200 человек из Казахстана на Ил-76 доставили в Алма-Ату. Торжественно нас никто не встречал, но в аэропорту, когда мы шли загорелые, с гордой военной выправкой через зал, слышны были возгласы: «Афганцы прилетели, афганцы!». Тогда таксисты нас развезли по домам, не взяв с нас ни копейки.

[highlight color=”blue”]Дома[/highlight]

– Дома долго я не мог привыкнуть к тишине. Засыпал под громкий звук магнитофона. Бывало, ночью проснусь, а рядом нет автомата, я в ужасе шарю под кроватью, тут брат включает свет, и я в холодном поту выдыхаю: все это сон.

Иногда возникает желание посетить Афганистан, увидеть места боевой славы. Года три назад мой командир батальона был там. Встречался с главарем банды Суфи Паяндой. Последний сказал, что шурави (советский человек) – молодец: при зачистке дувалов никогда не позволял солдатам заходить в женское отделение (у афганцев дом делится на женскую и мужскую половину). Это говорит о высокой чести и нравственности советского солдата.

Благодаря Интернету нашел многих своих сослуживцев со всех союзных республик, ездим к друзьям на свадьбы детей. Мой сослуживец из Каракалпакии назвал сына в честь меня Талгатом, а его внуку я разрезал путы.

Статьи по Теме

Back to top button