ЗдоровьеНовости

Будущим врачам нужна практика

Пандемия внесла свои коррективы в нашу жизнь. Школьники и студенты занимаются дистанционно, и если другие учебные заведения могут дать знания на расстоянии, то медицинские вузы в этом перечне — исключение. Практика и живое общение — вот что нужно будущим врачам, считает ректор НАО «Медицинский университет «Астана» Дайнюс ПАВАЛЬКИС.

— Сегодня в стране сложилась интересная ситуация: столичный медицинский вуз выпускает порядка 5 тысяч дипломированных врачей, миграция приносит столице еще несколько тысяч, однако пандемия показала, что врачей не хватает.

— С нехваткой кадров не согласен, потому что сейчас этот период в медицине можно назвать военной ситуацией. А на войне всегда не хватает людей. Это не только казахстанская реальность, такая ситуация складывается во всем мире, ее нужно воспринимать как форс-мажор. Однако врачей и других медработников хватает, просто они неправильно распределены. В Казахстане существуют искусственно созданные барьеры между амбулаторной, городской, областной, респуб­ликанской службами, есть еще больницы МВД, Управления делами Президента, для железнодорожников и тому подобное. Существует отдельный сегмент онкологии, отдельный — туберкулеза. Если их объединить, то покажется, что врачей даже больше, чем нужно. Все клиники должны быть в одной системе, а они сейчас, к сожалению, находятся в параллельных системах как по ведомственному принципу, так и по специализации заболеваний.
— Но речь ведь идет и о нехватке врачей общей практики (ВОП).

— А их не хватает, потому что они плохо подготовлены по той системе, которая могла бы дать им более расширенный функционал. К примеру, сейчас ВОП работает как диспетчер, терапевт малого объема, которого не берут работать в стационар, а он при этом должен решать 70% вопросов всего здравоохранения в стране. В системе многих европейских стран практикуется подготовка семейного врача с функционалом терапевта, педиатра, акушера-гинеколога, который мог бы вести здоровую беременную женщину, смог бы провести профилактический осмотр по выявлению рака шейки матки. То же самое по педиат­рии, хирургии: если, допустим, человек порезал руку, то доктор смог бы оказать первую помощь, зашить рану. А как сейчас обстоит дело? В поликлинике рядом сидят ВОП, акушер-гинеколог, хирург, педиатр, сестра. Представляете, сколько людей?! А если ему платить достаточно, то он будет покрывать всю вашу первичную помощь, работу 4-5 врачей узкой специализации.

— Вернемся к началу вашего ответа. Вы сказали, они плохо подготовлены. Так может стоит начать реорганизацию?

— Мы, увы, не можем, потому что есть государственный стандарт, свои нормативные акты. Сейчас вводится специальность семейного врача, который даст такую подготовку, чтобы они покрывали много других специальностей. В ряде европейских стран ВОП не сидят в поликлиниках, они берут офисы (2-3 комнаты в жилом массиве) в шаговой доступности и работают, обслуживая небольшое количество пациентов.

— То есть республиканская программа «Доктор у дома»?

— Совершенно верно. Ведь если посмотреть, с какими проб­лемами обращаются люди не только в Казахстане, то можно сказать, что 70% проблем решает именно семейный врач без особых сложных исследований: у него есть своя небольшая лаборатория, где он может взять на анализы кровь, мочу, сахар, кардиограмму записать, то есть осуществить первичную помощь. В нашем новом списке специальностей по резидентуре с этого года есть семейная медицина. Другим докторам нужно переучиваться. Не знаю, что будет написано в новом кодексе Минздрава, но обязательно будет задолжена кредитная система обучения. То есть студент выучился на врача общей практики, добавил цикл по хирургии — и уже может оказать некую хирургическую помощь. Прослушал трехнедельный лор-курс — и уже сможет проводить легкие манипуляции, к примеру, установить нарушение слуха. Система меняется, и скоро ВОПы будут незаменимы.

— В 2017 году вышел закон об установлении стандарта организации оказания педиатрической помощи. До этого педиатрия была, мягко говоря, на задворках. Сегодня в вузах учат педиатров и насколько они нужны? Могут ли их заменить врачи общей практики?

— Однозначно нужны. Педиатры, как и терапевты, акушеры-гинекологи и врачи других узких специализаций должны быть в клинических центрах. Когда семейному врачу что-то неясно или это не в его компетенции, он посылает пациента к специалисту. Педиатр также должен быть в системе, но не на него должны выходить люди. Сейчас пациент идет к гастроэнтерологу, оказывается, у него позвоночная грыжа, а семейный врач должен определить, в каком направлении дальше двигаться пациенту. И он будет направлять к тому, кому надо. Педиатрия есть и будет. Но сейчас она есть на закрепленных территориях, и думаю, что со временем надобность в этом отойдет. Ведь, согласно кодексу, не важно, какой ты медицинский факультет окончил, ты должен получить диплом врача после шестилетней интегрированной системы обучения. Студенты должны пройти те предметы, которые им дадут право быть врачами. Педиатрия может отличаться тем, что студенты должны прослушать 10-15% выборных предметов, таким образом, они изначально углубляются в педиатрию. Когда мы обсуждали кодекс, то речь шла о разделении врачей, принимающих отдельно взрослое и детское население. Если же врач работает в маленьком районе, нужно держать двух хирургов — для детей и взрослых.

— О том, что сегодня в медицине идет большая реорганизация, можно понять из сегодняшнего статуса медицинской сестры. Если раньше для получения профессии требовалось окончить медицинский колледж, то сейчас медсестра получает высшее образование. Насколько оно необходимо им?

— Подготовка медицинских сестер еще с советских времен велась теми, кто не имел опыта работы сестер. Преподаватели знают медицину, физиологию, болезни, но не знают основу сестринского ухода. 90-95% преподавателей в колледжах сами не работали медицинскими сестрами. И первоочередной задачей для Казахстана должна быть подготовка преподавателей для сестринского дела.

Мы подавали совместно с Каунасским, Карагандинским, Алматинским и медуниверситетом Финляндии заявку на большой проект и выиграли грант почти на 1 млн евро на подготовку медицинских сестер по науке, чтобы они защищались и были Phd сестринской науки. Планируем, что они станут своеобразными маяками, которые будут тянуть и подготовят сестринских магистрантов. Мы должны построить пирамиду из преподавателей сестринского дела, и тогда можно надеяться, что их подготовка будет на уровне. Сестер не хватает, и так будет до тех пор, пока им не поднимут зарплату, пока не осознают степень их ответственности и не определят их высокое место в системе. Для того чтобы поднять престиж сестры, мы в Литве ведем историю сестринского ухода. Врач заполняет историю болезни, а медсестра ведет историю сестринского ухода: записывает, когда и что пациент поел, пил, время приема таблетки. Сестра — это хозяйка больного, и когда придет это осознание, у них появится мотивация для работы.

— Дистанционная форма обучения, на мой взгляд, приемлема для любых других вузов, только не для медицинского. Как вы считаете?

— Это очень плохо особенно для студентов старших курсов. Когда мы искали, в чем причина недовольства граждан, выяснили, что дело в отсутствии практических навыков, знаний. Они боятся больных, им нужна практика, живое общение, которое ничем не заменишь. Поэтому старшекурсникам разрешаем идти на практическую подработку, засчитываем рабочие циклы. Ведь даже если студент будет санитаром, он видит больного, знает его жалобы, поэтому живой контакт с пациентом нужен. Министерства образования и здравоохранения должны нам дать какое-то послабление по занятиям. Отмечу, что многие студенты занимаются волонтерством, помогают врачам и набираются практичес­ких навыков.

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть