Культура

Философия вечных вопросов



На сцене столичного Театра юного зрителя прошла постановка метафизической драмы «Дүние — ғапыл» («Под небесами») Натальи Мошиной в переводе Асхата МАЕМИРОВА. Непростой разговор о жизни и смерти с первой минуты захватыват зрителя, держит в напряжении и после того, как опустится занавес, — слишком уж непростые вопросы задает режиссер.

Наталья Мошина — российский драматург и сценарист. Написала 12 пьес: «Сдвиг», «Пуля», «Треугольник» (2006), «Остров Рикому» (2007), «Жара» (2009), «К звездам» (2011), «Под небесами» (2008) и другие. Ее пьесы ставились в Лондоне, Москве, Минске, Астане. «Под небесами» — это глубокая мистическая драма. Она затрагивает вечные вопросы жизни и смерти, света и тьмы, покорности и свободы, зла и добра.

Режиссер-постановщик, заслуженный деятель РК, доктор философских наук Асхат Маемиров сумел раскрыть не только сложные характеры героев, но и тонкости философского восприятия перехода в иной мир, противоречия явлений и смыслов.
Четыре пассажира разбились, но они еще не поняли, что с ними произошло. Они оказываются на пороге избушки, хозяин которой — ангел Гайып (Абзал Арапов) трижды допытывается, хотят ли появившиеся Маздак (Оразалы Игилик), Римма (Самал Еслямова, артистка театра и кино, заслуженный деятель РК, лауреат Каннского фестиваля), Жасын (Динислам Нурмаганбетов), Суйрик (Нурай Рысбекова) войти, ведь они рвутся в дом, к теплу. Они отвечают, что хотят.

Гостеприимный хозяин угощает их, еду как будто подготовил заранее. Самогонка переводит героев из одного состояния в другое. За столом гости нахваливают Гайыпа, пытаются разузнать, как добраться до санатория «Белый ключ». Но выясняется, что выйти из дома нельзя («вход есть, а выхода нет»). Граница света и тьмы, жизни и смерти — это продолжение символической нити, протянутой между зрителем и волшебной избушкой странного Гайыпа.

Слово «свет» так и не поняли четыре гостя. Новопреставленный мир — это магическая дверь в центре сцены, что говорит о резких страхах, шокирующих переживаниях, неприятных чувствах четверых погибших. Ведь только рассудительный Гайып находился за гранью их понимания. Уязвимый, вспыльчивый Маздак, его жена — отзывчивая Римма, искренняя девушка Суйрик, свободолюбивый, нетерпеливый юноша Жасын уходят в мир иной, не высказав свои мысли, переживания. Они мирятся с тем, что не вернуть прошлое. Болезненная потеря жизни, воспоминания мельком о прошлом — эти стрессовые мизансцены метафизической драмы «Дүние — ғапыл» («Под небесами») проясняют зрителям оторванную смерть и независимую жизнь, порой отрицая действительность, противоречия бытия и реальности. Зрители остро ощущают смысл человеческого существования.

Герои драмы — Маздак, Римма, Жасын, Суйрик, находясь в преддверии ухода в мир иной, настраивают свой взор внутрь себя. Они находятся между двумя мирами, уже пребывая в небесах, еще не теряют почву под ногами.

Актеры играют скупо, сдержанно: каждое движение, взгляд, слово точно выверены и исполнены глубокого смысла. Постановщик пронзительно, психологически тонко создает подлинные муки жизни и смерти, целеустремленный выбор и ответственность героев за свои серьезные чувства, обещания, опрометчивые поступки. На сцене — умершие люди, которые чувствуют нервную боль прожитой жизни, ощущают боспокойство, усталость. В спектакле «Дүние — ғапыл» невероятна сама интрига, ситуация, в которой оказались четверо ушедших из жизни героев, вынужденных переосмыслить, ощутить трагичность своего человеческого существования: жить без особых ограничений — свобода до абсурда, замкнутый круг общения и переосмысливание своей прожитой жизни.

Режиссер Асхат Маемиров тонко высвечивает мышление самонадеянного Маздака, самоуверенной Риммы, смышленого Жасына, жизнерадостной Суйрик.

Потрясающая пьеса показывает сегодняшнюю жизнь. Спектакль-размышление рассказывает о тех, кто рядом с нами: о Боге и вере, о быстротечности времени и неизбежности смерти. Ангел-хранитель Гайып, встретив погибших, уверяет: «Вы думаете, как мы можем быть мертвыми, когда чувствуем себя вполне живыми, сидим за столом, едим и пьем? С другой стороны, откуда вы можете знать, как оно там, после смерти? Да вот так оно. Вот так, как сейчас. Таксист ваш потерял управление, слетел с дороги, врезался в столб. Вы, Маздак, поскольку сидели впереди и с ремнем, конечно, не пристегнулись, вылетели через лобовое стекло и лежите сейчас в метрах десяти от машины. Приземлились головой о камень… В голове — дырка размером с куриное яйцо…

…Выйти и уйти отсюда вы действительно не можете. Вы умерли… В полном смысле этого слова. Вы, можно сказать, почти на том свете, почти, потому что еще все-таки не совсем на том. Это типа прихожая. Скоро двинетесь дальше».
Мистическая пьеса шокирует зрителей. Гайып убедителен, уверен, властен. Он ошеломляет погибших. Герои чувствуют себя в прихожей смерти зыбко. К примеру, раздавленный, спившийся Маздак принимает смерть с безразличием. Он раздражен, зол, ворчлив. В его монологах проскальзывают ноты горечи прожитой жизни. Он злоречиво вспоминает: «Зарплату получишь, сразу давай прикидывать: столько-то за хату, да за свет, да за телефон, да пожрать, да одеться…»

Молодой Жасын, кроткая Суйрик ощущают бессознательный страх, неадекватно воспринимают мистическую реальность. Очевидна их любовь к жизни, они стараются сделать все возможное, чтобы остаться в живых. Но рассудительный Гайып ускоряет ситуацию, серьезно и спокойно уводит в иной, неизбежный мир.

Ангел понимает, что сомневающимся погибшим Маздаку, Римме, Жасыну, Суйрику не понадобится его утешение. Они обескуражены, озадачены, испытывают целый комплекс чувств: любовь и гнев, усталость, неверие. Асхат Маемиров виртуозно показал на сцене пропасть между жизнью и смертью: несуразная столовая мебель, дверь в иной, смертный мир, шаткая лестница ада, натянутая серая нить между зрителями и героями драмы, крылышки ангела, которые сушатся после стирки на веревочке, изба, пахнущая деревом, черные, зловещие гробы, белоснежная предсмертная одежда, шум дождя, символизирующий омывание покойников, символические три вопроса погибшим.

«Сейчас будет свет. Идите на него», — указывает Гайып умершим. Герои покорно идут в загробный мир. Несоответствие происходящего на сцене, безнадежность ситуации метафизической драмы озадачивают зрителя.

«Готов ли человек к встрече со смертью?» — наверное, каждый задаст себе это вопрос после спектакля.

Музыкальный театр юного зрителя режиссер-постановщик Асхат Маемиров, искренне любящий казахский театр, открыл в столице три года назад. Он стал его основателем, директором, художественным руководителем. Смелый реформатор, новатор сцены воспитал более 200 актеров, увлек новым делом, объединил их вокруг себя. Его воспитанникам удаются самые непростые роли, они не играют — живут на сцене. Казахстанские театралы с восторгом принимают его постановки, а их в творческой биографии режиссера уже 30, и каждая — настоящее открытие.

Аманжол КУРГАНБАЕВ, член Союза журналистов РК,
член Союза театральных деятелей Казахстана

Статьи по Теме

Back to top button