Культура

Когда опускается занавес

После отшумевших аплодисментов многие именитые музыканты симфонического оркестра за большой сценой, в закулисье сменяют концертный фрак на фартук умельца. Мы хотим рассказать о людях редкой профессии — реставраторах музыкальных инструментов.

Миниатюрная скрипка

Инструментов в симфоническом оркестре много. Но профессионалы считают, что труднее всего поддаются реставрации капризные скрипки. Потому что это искусство восстановления не только звучания, но и души инструмента. И лишь опытные мастера могут дать вторую жизнь старинным скрипкам, сохраняя их уникальные характеристики и тембры.

В театре «Астана Опера» струнные инструменты «лечит» концертмейстер оркестра, первая скрипка театра — заслуженный деятель Казахстана Багдат АБИЛЬХАНОВ.

Музыкант начал учиться реставрации в 2012 году, когда к нему в руки попал дорогой инструмент — скрипка Гварнери. Ее передали театру в пользование, но раритет, родом из XVII века, рассыхался и расклеивался. Чтобы исправить ситуацию, Багдат отправился в Москву к Василию Вяткину, знаменитому реставратору и своему другу. Тот и преподал первые уроки. К слову, Вяткин является смотрителем и реставратором уникальной государственной коллекции в Москве. Инструменты, которые обслуживал мастер, являются достоянием страны: скрипки Гварнери, Страдивари и многие другие редкие инструменты.

Багдат быстро перенял опыт коллеги, с детства была привычка делать все своими руками. Реставрация инструментов стала для скрипача что-то вроде любимого хобби — способом расслабиться после интенсивных репетиций.

На вопрос, какая наиболее распространенная «болезнь» у струнных инструментов, Багдат Абильханов всегда отвечает одинаково:

— Когда ему попался не тот мастер. Есть люди, которые берутся реставрировать, но они совершенно в этом некомпетентны. Этому нужно долго учиться, читать книги, набираться знаний. К примеру, я очень много езжу на мастер-классы, познаю эту сложную науку: четыре раза посещал практикумы Вяткина. Кроме того, благодаря дирекции театра прошел длительное обучение у итальянцев. Курс был насыщен теоретически, мы изучали критический анализ инструмента. Театр поддерживал меня неоднократно, еще один курс я вновь проходил в течение месяца, на этот раз в Кремоне. В этом году снова поеду обновлять свои знания, делаю это ежегодно. В планах пройти обучение в Англии, Германии.

Багдат Абильханов поделился интересными реставрационными тонкостями: инструменты готовятся из клена, верхняя дека делается из ели, а гриф изготавливают из черного дерева. Со временем любой инструмент изнашивается, поэтому и требует внимания мастера. И даже такая незначительная, на первый взгляд, деталь, как клей, порой имеет ключевое значение в реставрации. Багдат Абильханов всегда выбирает дорогостоящий рыбий клей.

— Потому что, когда им клеят инструменты, он превращается в стекловидное тело, а оно исключительно передает звук. Такой клей держит дерево 100 лет, но если захотел расклеить, то достаточно смочить нужные точки водой и свободно можно извлечь этот клей. А если клеить, как это делают многие мастера, обычным клеем ПВА, то он превращается в пластмассу, а пластмасса «тянет» звук на себя, тем самым инструмент становится просто куском дерева, который не звучит. Рыбий клей стоит очень дорого, его добывают из плавательного пузыря осетра, а также из хрящей и костей. Материал рыбы держат в тузлуке (соль, обернутая в ткань), а затем, как только он подсохнет, снова смачивают и извлекают оттуда этот клей. Это очень сложная, трудоемкая работа. Но клеить им — большое удовольствие, — говорит Багдат Абильханов.

Пожалуй, основное правило в реставрации — подражание тому мастеру, который создал инструмент, пусть ему будет 300 или 400 лет, нужно продолжить его работу и сделать так, чтобы никто ничего не заметил, это высший пилотаж в реставрации.

— В будущем я бы хотел заняться нашими народными инструментами, в частности, кобызом и кыл-кобызом, потому что они у нас находятся не в лучшем состоянии. Есть, конечно, мастера, но чтобы отреставрировать кобыз и кыл-кобыз, в первую очередь нужны скрипичные знания и умения, но многие люди делают реставрацию этих инструментов по наитию, — отметил мастер.

Большой контрабас

Скрипка — миниатюрный инструмент в отличие от масштабного контрабаса, хотя оба они из одной семьи струнно-смычковых и оба требуют серьезного к себе отношения в плане ухода.

В театре «Астана Опера» реставрацией контрабасов занимается музыкант симфонического оркестра, контрабасист Ермек САРСЕМБАЕВ.

Его первый опыт, связанный с реставрацией инструментов, состоялся еще в школьном возрасте.

— Однажды, когда я учился в специальной музыкальной школе-интернате в шестом классе, шел сдавать экзамен. Преподаватель нес мой контрабас, так как я был роста невеликого и занимался с подставкой. Прежде чем выходить на сцену, чтобы исполнить тот или иной номер, мне нужно было взять контрабас и выйти в зал. В день экзамена я поднимался на сцену и нечаянно зацепил головкой инструмента лестницу, шейка вместе с грифом отвалилась. Инструмент расклеился, я страшно расстроился, но преподаватель сразу сказал: «Сломал инструмент, делай сам». Я был очень возмущен: как ребенок может самостоятельно отреставрировать инструмент? Но педагог пообещал научить меня. Так, под его чутким руководством я разобрал инструмент: снял шейку и гриф у контрабаса, очистил от клея, не нарушая никаких геометрических размеров деталей, узлов, соединений на контрабасе, затем зашлифовал, все сделал аккуратно. На специальном оборудовании сварили клей, этому тоже меня научил преподаватель. После нанесли его, зажали инструмент струбцинами и резинками и оставили сохнуть. Когда пришел на следующий день, попробовал на нем поиграть, мне показалось, что звучать он стал лучше прежнего. Мне очень понравилась работа с восстановлением инструмента. С тех пор я сам под чутким руководством своего преподавателя всегда, когда встречались какие-то поломки, делал инструменты. И занимаюсь этим по сей день, — говорит Ермек Сарсембаев.

Контрабасист отметил, что даже у новых инструментов есть своя специфика. К примеру, музыкантам необходимо избегать резких перепадов температуры: не выносить их на мороз и затем не заносить в теплое здание инструмент, если он не был тщательно закрыт. Необходимо бережно его хранить, потому что он изготовлен из дерева, которое очень чувствительно к перепадам температуры. Важно учесть и тот факт, что после перепада температуры сразу заниматься на инструменте нельзя, необходимо дать ему возможность адаптироваться к комнатной температуре. И если неправильно за ним ухаживать, то это приведет к необратимым последствиям: инструмент может лопнуть или сломаться в определенных местах, как правило, это происходит на верхних деках по линии установки дужки.

— Могут пойти трещины, приходится потом вскрывать инструмент, настраивать его, клеить и делать так, чтобы это не отразилось на его звучании. Сам процесс интересен тем, что при разборе инструмента, когда его собираешь заново, нужно добиться того же звучания, но ни в коем случае инструмент не должен звучать хуже. Бывает так, что если мастером не учтется микротрещина, то потом контрабас будет издавать не очень приятные звуки и это отразится на исполнении, качестве звучания. Это очень кропотливая работа, подобная работе врачей. К нам обращаются с проблемой, а мы, как мастера, должны знать, как «вылечить» инструмент, сохраняя внешний облик и хорошее звучание. Для меня реставрация подобна медитации: настраиваешься на нужный лад, включаешь симфоническую музыку и делаешь полезное и нужное дело, — отметил Ермек Сарсембаев.

Капризный гобой

Гобой с его изысканным и чистым звучанием также требует внимательного подхода при реставрации. Как правило, процесс включает в себя замену поврежденных частей, полировку и проверку звучания. В симфоническом оркестре «Астана Опера» реставрацией духовых инструментов занимается гобоист Рахматали БЕКБАБАЕВ.

— Гобой — удивительный инструмент с интересной и долгой историей, обладающий нежнейшим и ласкающим слух звуком. Этот инструмент по праву занимает одно из главных и значимых мест в оркестре, без него сложно представить многие произведения великих классиков, таких как Бах, Гайдн, Моцарт, Шуман и других. Но вместе с тем гобой — капризный инструмент. У старых моделей часто высыхает пробка, она сужается и из-за неверной регулировки один из клапанов не поднимается, соответственно, инструмент не может играть, все это связано в основном с сухим казахстанским климатом. Чтобы избежать подобных проблем, нужно держать гобой в одинаковой температуре и чаще смазывать маслом, так он будет всегда влажным и сможет служить дольше. Новые образцы гобоев сделаны из палисандра в сочетании с пластиком и они соответствуют климатическим условиям и уже не имеют таких проблем. Но самое опасное для гобоя — это трещина. Если она появляется, он не будет играть, помочь сможет только долгий, кропотливый ремонт. Следует помнить, что возникновение трещин напрямую связано с ежедневным уходом за инструментом, — отметил Рахматали Бекбабаев.

Ежедневно музыкант делает диагностику гобоям, он занимается чисткой механики, устранением люфтов и стуков механики, заменой пробковых межколенных втулок, чисткой голосовых отверстий, обработкой и пропиткой корпуса инструмента маслами, заменой всех подушек, а также всех пробковых и фетровых контактных элементов, кроме того, частичной заменой пружин.

Мастер советует всем коллегам обязательно периодически проходить профилактику.

— Когда я учился, у нас у всех были старые инструменты, нам постоянно приходилось их ремонтировать. Но раньше не было нужных деталей, сейчас с этим проще — можно заказать любую деталь прямо с завода производителя, будь то Франция или Италия. Мы же в свое время делали подушки, к примеру, из винной пробки: резали, а затем вручную наждачной бумагой подгоняли под нужный размер. Сегодня ко мне приходят музыканты с разными неисправностями инструментов. Недавно обратился молодой человек, который учился в Америке, он владеет дорогим гобоем фирмы «Лаубин», пик ее популярности пришелся на 70-80-е годы. Инструмент очень качественный, я поменял там несколько подушек, пробки, и он зазвучал как новый. Сейчас большой прорыв в гобойном мире: огромный выбор инструментов от разных фирм производителей, — говорит Рахматали Бекбабаев.

Реставрация инструментов, считают наши собеседники, — это не просто заурядный ремонт, а настоящее искусство, в котором передаются традиции. Прошлое переплетается с настоящим и будущим. Древние методы — с современными технологиями. И в каждом восстановленном инструменте звучит не просто музыка, но и гармония времени.

Статьи по Теме

Проверьте также
Close
Back to top button