НовостиОбщество

Лариса ПАВЛОВЕЦ: «Все новое всегда воспринимается в штыки»

Законы принимаются для того, чтобы регламентировать права и обязанности граждан. Для того, чтобы населению лучше жилось. Это неоспоримый факт. О том, насколько сложно сочинять и отстаивать законопроекты, каков механизм их принятия, что сегодня волнует казахстанцев, мы поговорили с депутатом Мажилиса Парламента РК Ларисой ПАВЛОВЕЦ.

– Лариса Павловна, благодаря активной гражданской позиции и участию в праймериз от партии Nur Otan вы смогли стать депутатом Мажилиса Парламента. Сложно ли быть депутатом? С какими трудностями столкнулись на новой работе? Что стало самым сложным для вас?

– Работа депутата в Мажилисе Парламента больше законотворческая, мы занимаемся вопросами корректировки, внесением изменений, поправок, дополнений в те законы, которые приходят от народа. Народ выдвигает свои предложения, задает очень много вопросов, касающихся всех аспектов жизнедеятельности. В частности, они касаются сферы здравоохранения, образования, социальной защиты, защиты социально уязвимых слоев населения и ряда других финансовых, бюджетных сфер. Работая в социально-культурном комитете, разбираем вопросы образования, здравоохранения, культуры и спорта, делаем понятными для народа дополнения и поправки в закон. Если, к примеру, мы говорим о медобслуживании, то необходимо сделать так, чтобы пациентам были доступны все качественные медицинские услуги, которые сегодня вложены в Закон «О здоровье». Прошло уже больше года с момента принятия этого закона, который датируется 1 июля 2020 года, и мы смотрим, какие есть недоработки, что не подходит для нашей сегодняшней жизни. Закон в одночасье изменить нельзя, нужно сравнить разные показатели и моменты, выяснить, насколько удобно населению с введением страховой медицины. Очень много слышим нареканий как со стороны населения, так и со стороны врачей, которым также неудобна система по ведению пациентов в условиях цифровизации. Закон не будет рассмотрен, пока не соберутся все предложения, неучтенные ранее, не предусмотренные разработчиками закона. И это не вина разработчиков, поскольку все предусмотреть невозможно. Я работаю депутатом всего полгода, и для меня тоже это все непросто. Понимание закона и желание его исправить с точки зрения практикующего врача сталкиваются с огромным количеством юридических и техничес­ких поправок.

– Давайте говорить на примерах.

– Хорошо. К примеру, принятый закон об инклюзивном образовании. Это замечательный шаг предоставления доступного образования для детей с особыми потребностями. Этот закон дает право этим детям на равных обучаться в школах и дошкольных учреждениях, быть в социуме. Но насколько готовы особенные детки, преподаватели, школа и та же комиссия правильно оценить инклюзию – тоже вопрос. Думаю, что еще будет много неясностей, проблем и трудностей. Но я верю, что все делается к лучшему, а также то, что все новое всегда воспринимается в штыки. Будут и волнения в обществе, некоторые скажут, зачем это нужно, ребенок не понимает, родители не готовы, но я уверена, что эти барьеры должны стираться.

Принят закон, касающийся социально уязвимых слоев населения. Увеличили выплаты по группам инвалидности, повысили заработные платы людям, ухаживающим за инвалидами. Разграничили сумму выплат детям-инвалидам, разбив их по группам. Если раньше социальная выплата детям-инвалидам была единая, то сейчас они будут получать разные дотации. С одной стороны, это здорово, но с другой стороны, сегодня все захотят перейти на тяжелую группу инвалидности. Но мы не должны стремиться иметь детей-инвалидов, мы должны активно работать над их оздоровлением. Для чего это делается? Чтобы подход к таким детям был индивидуальный. Чтобы педагоги и медики работали конкретно с этим ребенком и чтобы у каждого пациента был свой индивидуальный, а не общий план реабилитации. Это неправильно, когда ребенку-инвалиду предлагают общую реабилитацию вне его потребностей.

– Интересно, как проходит собственно процесс принятия законопроектов?

– Сразу принять предложение, о котором говорит население, невозможно. Даже одна поправка, вносимая на обсуждение рабочей группы, требует примерно трех месяцев. В этом процессе принимают участие не только депутаты, но и общественные сообщества, ученые, ряд коммерческих организаций, юристы, техники по языковому компоненту, по различным юридическим моментам. И вроде все уже проголосовали, законопроект может не пройти техническую или юридическую привязку. Рабочая группа начинает обсуждать, правильно ли все сформулировано, чтобы было понятно всем, в первую очередь обывателям. К примеру, если мы говорим о вопросах образования, это не только Министерство образования, но и прокуратура, и юрист от МВД, ювенальная полиция, Министерство социальной защиты и сообщества инвалидов, кто-то соглашается, кто-то нет. Народ должен понимать, что все предложения, озвученные где угодно, даже на митингах, услышаны. Но вносимое предложение не может претвориться в жизнь завтра же. После рассмотрения и утверждения Мажилисом Парламента рассматривает Сенат, депутаты которого могут вернуть его на доработку.

– Принятая два года назад система ОСМС в Казахстане, по мнению многих, не оправдала себя в час­ти удобства обслуживания населения. Поясню. Врачи ВОП стали связующим звеном или, скорее, барьером на пути получения медицинской услуги. И в этом нет их вины. Просто для того, чтобы получить помощь, необходимо заручиться направлением от врача ВОП, попасть к которому – это квест. Получается, что и врач ВОП сегодня выполняет функцию не медика, а, скорее, координатора.

– Соглашусь с вами. Человеку, который обращается в поликлинику или стационар, все равно – по гарантированному объему или по ОСМС ему окажут помощь. Однако это не все равно медперсоналу, которому нужно определить статус человека, и отсюда – какой пакет ему положен. Даже врачи еще не совсем точно понимают этот механизм. Но менять систему и отходить от страховой медицины, конечно, не стоит, поскольку именно эта система здравоохранения, апробированная во многих странах, там доказала свою эффективность. Просто нужна доработка каких-то моментов. Нам нужно точнее определить перечень заболеваний, который будет отнесен в тот или иной пакет медицинских услуг. Конечно, практика показывает, что социально значимые болезни и ряд особо опасных заболеваний должны лечиться за счет государства, но есть здесь много нюансов. К примеру, человек обращается к врачу с головной болью, но доктор с ходу не может определить, какой пакет ему предоставить. Он мучается болями, а врач мучается выбором, куда отправить пациента. Теряется навык терапевта, который выступает регулятором, хотя ранее терапевт занимался сам этими болями и только когда понимал, что случай сложный, отправлял к врачу узкой специализации. Сейчас пока к узкому специалисту добьешься записи, то или забудешь, зачем обращался, или попадешь в стационар с серьезным заболеванием. И таких проблем очень много.

– Хочу заметить, что проблемой является и нехватка узких специалистов.

– Совершенно верно. Узких специалистов на сегодняшний день не так много, к сожалению, и они работают в трех, а порой и в четырех учреждениях, чтобы заработать. Хотя раньше говорили, что у нас перенасыщение узкими специалистами, то по прошествии последних лет они стали штучными.

– Почему так произошло?

– Выпуск поменялся, пошла практика на обучение врачей общей практики. Сейчас действуют постановления и приказы, которые запрещают учиться и работать, надо бросить работу и учиться, а кормить семьи как? Мы тоже задаем сейчас эти вопросы. Чтобы получить узкопрофильное образование, нужно бросить работу и поступить в резидентуру, в этом случае оголяется место врача общей практики в поликлинике. Кстати, чтобы врачу обучиться по первичке, уходит три года, в то время как поликлиника не получает специалиста. Надо менять эту систему, к примеру, разрешить работающему врачу без отрыва от работы получать узкоспециализированное образование.

– Сейчас в обществе говорят о колоссальной нехватке врачей-реабилитологов, особенно тех, кто мог бы помочь справиться с послековидным состоянием.

– Да, на сегодняшний день нужны реабилитологи, потому что реабилитационная помощь у нас развивается, открываются центры, а специалистов нет. Это большая брешь. Но когда из педиатров делают детских реабилитологов, то мы теряем педиатров. Выпусков реабилитологов, к сожалению, нет.

– Можно ли заменить их инструкторами ЛФК?

– Инструктор ЛФК должен выполнять свою работу в контексте мультидисциплинарной команды, он должен оказывать помощь вместе с реа­билитологом, невропатологом, массажистом и иглоэрготерапевтом, а также рядом других новых специальностей, которые сейчас появляются. С учетом ковидной напасти нужны реабилитологи. Поскольку борются с этой болезнью не только пульмонологи, здесь и бобат-терапия, и прочие психосоматические специалисты, потому что при ковиде страдают не только легкие, но даже мозговая деятельность.

– Тогда, наверное, начать нужно с медицинских учебных заведений?

– И, в первую очередь, создать университетскую клинику. Кстати, этот вопрос уже более пяти лет муссируется. Но есть определенный стандарт, а мы хотим к международному приблизиться ведь. К сожалению, наши больницы не совсем подходят под стандарты университетской клиники, база маломощная, не соответствуют они ни по подготовке, ни по ученым новациям, технологиям, направлениям. Но сейчас уже строится многопрофильная клиника на 500 и более коек для взрослого и детского населения. Здесь будут осуществляться и реабилитация, и поликлиническая помощь.

– Принятый год назад Закон «О здоровье народа и системе здравоохранения» вызвал массу обсуждений в обществе, особенно в части трансплантологии и вакцинации. Будут какие-то еще поправки вноситься?

– По трансплантологии пункты будут пересматриваться, поскольку там есть нюансы юридического национального характера. Что касается вакцинации, то статья делится на добровольное и обязательное. К обязательному относится перечень особо опасных заболеваний, от них нужно вакцинироваться. При этом вакцина предусматривает не заболеть, а перенести это заболевание в более легкой, не смертельной форме. Вспомните о кори, краснухе или паротите, которые 30-50 лет назад вели к достаточно тяжелым случаям, вплоть до инвалидности и увечья. Это сейчас мы забыли эти инфекции и считаем, что это не так страшно, но ранее это были страшные болезни. Или полиомиелит, который приводит к инвалидности, к ДЦП. Просто это так раньше не афишировалось. Кстати, за последние 10 лет вспышечно эти заболевания не регистрировались, и если мы будем продолжать вакцинировать детей, то болезни просто исчезнут, как и натуральная оспа. Но на смену этим болезням приходят новые, к примеру, коронавирусная инфекция. Все что вводилось новое, оно всегда воспринималось в штыки, как и антибиотики, у которых тоже были свои противники. Даже я застала, когда в 80-х годах говорили, что ребенок болеет тяжелой пневмонией и нужно ввести тот же пенициллин, родители были категорически против. На смену пенициллину пришли цефалоспорины – антибиотики более серозного поколения, и теперь люди едят их как витамины и не спрашивают врача, хотя это может привести к плачевным результатам. Есть ряд растворов, которых люди боялись и просили не вводить их, даже когда попадали в реанимационные отделения. Против аппаратов ИВЛ и интубационных манипуляций тоже выступали. Но вакцинация – это доказательная медицина, ученые не придумали это просто так. Испокон веков шла иммунизация с помощью вакцин, здесь вырабатывается активный иммунитет. Но сегодня в обществе есть люди, которые выступают против собственно вакцинации и отдельно коронавирусной. Я не понимаю, для чего они это делают. Надо понимать, что мы не вымерли потому, что вакцинировались.

– Нужно ли убеждать антиваксеров и сомневающихся в необходимости вакцинироваться?

– В нашей стране свободны все, выбор за каждым. Но отмечу, что недавно Глава государства Касым-Жомарт Токаев в своем Послании народу Казахстана говорил о том, что те, кто отказывается прививаться, и мало того, призывает к этому население, должны понимать, что несут ответственность не только за себя, но и за жизни других. А это серьезная ноша. Он также напоминает о том, что человечество за всю свою историю пережило не одну эпидемию, и надо помнить о том, что многие опасные заболевания были остановлены только после появления вакцин. Вакцинироваться или нет – вопрос для каждого самостоятельный. Но если речь идет уже о создании Национальной системы прогнозирования биобезопасности страны, о которой в Послании говорит Глава государства, то есть смысл призадуматься.

 

Метки

Похожие статьи

Закрыть