КультураНовости

Магия театра



Талантливая молодая актриса Ульяна АПРЕЛЬСКАЯ стремится достичь совершенства в разных творческих направлениях. Универсальная исполнительница главных и второстепенных ролей романтических героинь на сцене Государственного академического русского театра драмы имени Максима Горького становится известной как музыкант и фотограф. Мы поговорили с Ульяной о том, как меняется подход к актерской профессии с течением времени.

— Ульяна, за 13 лет на театральной сцене вы сыграли свыше 20 ролей. Как формировался ваш путь в профессии? Когда к вам пришло понимание того, что вы хотите стать актрисой?

— С детства я занималась в музыкальной школе в родном Степногорске и свою дальнейшую жизнь связывала только с творчеством. Никем, кроме пианистки, себя тогда не представляла, так как фортепиано — моя стихия. У меня получалось завоевывать призовые места на областных, республиканских конкурсах, поэтому решила поступать в академию музыки. В то время я была надеждой своего педагога. Мне иногда кажется, она до сих пор не может простить моей измены музыке. После сдачи экзаменов председатель приемной комиссии объявил мне, что в КазНАМ открылась кафедра актерского мастерства, и предложил там попробовать свои силы. То ли я авантюристка по жизни, но мне всегда хочется чего-то неизведанного. Очевидно, такое стечение обстоятельств можно назвать счастливым случаем, волею судьбы или провидением. Сама себе сейчас удивляюсь: как человек, который ни разу не был в театре, вдруг решил поступать на театральный факультет.

Познакомилась со своими будущими педагогами — Сергеем Федоровичем и Натальей Ивановной Матвеевыми, предварительно походила к ним на подготовительные курсы и поняла, что хочу стать актрисой. Я была настолько очарована ими, что именно это и повлияло на мое окончательное решение. Когда впервые попала в театр, то посчитала, что музыка никуда не уйдет из моей жизни.
— Каким образом произошла ваша первая встреча с теат­ром, чем для вас оказалось театральное искусство?

— В 2007 году Сергей Федорович Матвеев ставил спектакль «Свадьба Кречинского». После окончания третьего курса он пригласил меня сыграть Лидочку. Это была моя первая серьезная роль, которая предоставила возможность стать частью нашей труппы. С тех пор я фанатично предана театру и без него своей жизни не представляю. Для меня магия театра заключается в том, что благодаря ролям можно прожить много жизней, попробовать себя в разных образах. Когда зрители, глядя на сцену, плачут или смеются, сопереживают, задумываются о жизненно важных вещах, это и есть магия, другими словами не назовешь.

— Несколько лет назад на премьере спектакля «Анна Каренина» вы выступили в роли тапера. Как вы считаете, какую роль в спектакле играет музыкальное сопровождение?

— В театре музыкальное сопровождение — важнейшая составляющая спектакля. Что касается спектакля «Анна Каренина», то когда к нам приехал литовский режиссер Агнюс Янкявичюс, мне было любопытно с ним поработать. Сложилось так, что изначально по распределению я не вошла в основной состав. Позже он пригласил меня на встречу и сказал, что знает о моем музыкальном образовании. Режиссер спросил меня насчет того, смогу ли подбирать мелодии на слух. По идее Агнюса Янкявичюса предполагалось, что на сцене должен быть живой звук. Вначале я немного растерялась и ответила ему, что давно окончила музыкальную школу. В связи с этим, возможно, моих способностей будет недостаточно для того, чтобы освоить весь предложенный музыкальный материал. Но позже он дал послушать композиции, которые мне очень понравились. Так я загорелась этим делом, потому что соскучилась по фортепиано. По ночам садилась за электронное пианино, подключала наушники и подбирала всю музыку на слух. В «Грозе» также очень удачный, глубокий музыкальный материал, который хорошо подобран. Очевидно, что режиссер Рача Махатаев проделал большую работу. У него отличный музыкальный вкус. Перед открытием нового театрального сезона мы репетировали с ребятами русские народные песни а сapella. В том числе и ту композицию, которую случайно нашла. Когда я начинала ее петь, пробегали мурашки по коже. Я спросила режиссера, уместна ли эта песня в контексте содержания постановки. Мелодия идеально вписалась и стала лейтмотивом спектакля.

— Какая внутренняя работа стоит за созданием актерского образа?

— Мне больше нравится работать над сложным материалом. Если я не совсем понимаю, как и что делать в начале работы над ролью, тем лучше получается в итоге. Интересно было воплотить образ Любы в спектакле «Отец», понять истоки ее сложного, искалеченного характера. Я не забочусь о том, красиво или нет выгляжу на сцене, когда передо мной стоит задача сыграть так, чтобы это было убедительно. Какую работу надо провести над собой? Педагоги говорили нам, что необходимо быть адвокатом своей роли. Даже подлеца надо понять, проанализировать, что заставило его стать таким, совершить неприглядные поступки. Это самокопание меня сильно занимает. Мне было любопытно, почему Любу никто не любит, почему ее называют чудовищем? Почему она живет в нелюбви?

Понятно, что в ней изначально не была заложена любовь, поэтому она не способна ее впитывать и отдавать. Моя героиня выросла в состоянии абсолютного одиночества, но находится в духовном поиске, в семье же ничего подобного не наблюдается.

— Как вы совершенствуете роли от спектакля к спектак­лю? Бывает такое, что некоторые спектакли, которые играются на сцене много лет, постепенно могут надоесть артистам?

— Как правило, наиболее любимыми становятся те спектакли, в которых артисты еще не наигрались. Пока постановка прочно не вошла в репертуар, хотя бы на один сезон, актеры в полной мере не успели вложиться, использовать все личные ресурсы. Потом с каждым спектаклем что-то новое добавляется. Проигрываешь какие- то сцены в голове, что- то по ходу придумываешь. К сожалению, у каждого продукта есть свой срок службы, в том числе и у театральных представлений. Не понимаю, когда самый удачный спектакль по десять лет идет на одной сцене с бесконечным вводом новых актеров. Мне кажется, что это не может не отразиться на качестве.

Понятно, что постановка топовая, кассовая, зрители приходят из-за громкого названия. Но существует определенный срок, после которого спектакли надо списывать из репертуара. С годами актеры становятся старше и мудрее. Как бы я не любила спектакль «Ромео и Джульетта», но сейчас понимаю, что уже выросла из роли Джульетты. В театре все должно быть гармонично, это объективно. В частности, Хлестаков не может быть взрослым, тогда теряется вся суть повествования о том, как хитрый мальчишка смог провести взрослых, умуд­ренных жизненных опытом влиятельных людей.

— Если рассматривать актерскую профессию со всех сторон, есть и отрицательные моменты. Какие фобии актеры могут испытывать на сцене?

— Поскольку в театре все непредсказуемо, иногда бывает страшно из-за каких-то технических деталей. Когда присутствуют сложные декорации, боишься, что спектакль пройдет не так, как надо. Тем не менее, надеешься, что все технически будет отработано «на ура». В спектакле «Гроза» в сцене с забором, где открывается замок, важно не запутаться в нем, также неожиданно может упасть ведро с перелитой водой. В такие моменты я понимаю, что ограничена по времени, дальше выходит партнер, поэтому все надо сделать чисто.

В любом случае, актер должен быть собран всегда, а этот навык нарабатывается путем репетиций. Если чувствую, что мы все сделали, спектакль прошел чисто в техническом отношении, тогда в какой-то степени останусь собой довольна. Это служит толчком к тому, чтобы продолжать работать над собой, а не вознестись на вершину Олимпа и почивать на лаврах. Как весьма требовательный человек, я ценю в людях работоспособность. Считаю, что халтурщикам нет места в этом деле, потому что театр — коллективное искусство. Мне кажется абсолютно неправильным, когда говорят, что там, где начинается дисциплина, заканчивается творчество. Если ты не можешь организовать себя сам, то о каком участии в масштабном спектакле может идти речь?

— Каким образом возникла идея провести фотосессию с учас­тием театральных актеров?

— Изначально такая идея появилась у директора театра Айболата Жаудыра. Он увидел мои фотоработы и сказал, что надо обновить портреты. Мне поступило это предложение, потому что я знаю возможности своих коллег и могу показать их в выигрышном свете. Эта съемка проходила в репетиционном зале на темном фоне. Мы подготовили черно-белые снимки, ставшие моими первыми неопытными шагами в этом жанре. Фотоискусство третий год привлекает меня тем, что имеет какое-то отношение к театру и психологии личности. Предпочитаю фотографировать живые лица, глаза, морщинки, передающие жизненный опыт и глубину мысли. Для меня важно, чтобы фотография не была замылена фотошопом. Нет ничего лучше естественности во всех ее проявлениях.

Дана Аменова

Журналист

Статьи по Теме

Back to top button