Великой победе - 75 летНовости

Незабытый подвиг солдата

Этот рассказ об отце нам в редакцию прислал доктор медицинских наук, хирург Бердыбек ЕЛЬЧИБАЕВ. Он вспомнил о том, что рассказывал ему отец о Великой Отечественной, как жил после войны и какие ценности прививал своим детям.

Рассказ об отце вобрал в себя и воспоминания детства, и то, чем щедро делился Мырзагали-ата со всеми окружающими – мудростью, честью и достоинством человека, прошедшего ад плена и познавшего славу победителя.

Воспоминания отца

«В деревне, в которой я вырос, в те годы телевещания еще не было, а кино в клубе показывали один или два раза в неделю, но зимними долгими вечерами мы слушали отца. Он не любил говорить о войне, часто пытался перевести разговор на другую тему, но чтобы удовлетворить мою просьбу, изредка вспоминал некоторые эпизоды. Спустя много лет я посчитал необходимым рассказать о его воспоминаниях. Эта история про солдата войны, вроде бы обычная, но, тем не менее, она стоит того, чтобы люди знали о ней.

Искусство дедов на защите земли

Отслужив срочную службу, которая проходила с 1939 по 1941 год в городе Кушка, что в южной части Туркмении, тогда еще молодой человек Мырзагали ЕЛЬЧИБАЕВ готовился к демобилизации. Но началась Великая Отечественная война, войсковую часть, в которой служил мой отец, перебросили на передовую, где шли ожесточенные бои.

Стрелковый полк, в котором воевал отец, был оснащен сорокапятимиллиметровыми пушками, которые тащили конные упряжки. Они были хорошими мишенями для вражеских снайперов. Кроме того, чтобы справиться с испуганными стрельбой, взрывами лошадьми, надо было обладать недюжинной сноровкой и выдержкой. Искусство дедов управлять этими великолепными животными позволяло степным джигитам виртуозно справляться с задачей. Мырзагали Ельчибаев как раз был одним из тех ребят, которые быстро доставляли смертоносное оружие на боевые позиции. Бронебойные снаряды «сорокопятки» легко пробивали броню вражеских танков, а осколочные снаряды беспощадно уничтожали живую силу противника. Пушки данного калибра в основном использовались для ближнего боя, потому что дальность полета была небольшой.

Ездовые после установки пушек на позиции отводили лошадей в сторону, а сами становились стрелками, уничтожая вражескую пехоту. Такие фронтовые будни продолжались до середины лета 1942 года. Потерпев неудачу под Москвой в конце 1941 года, немцы к весне 1942-го повторно начали ожесточенные атаки.

История пленения

Часть, в которой воевал отец, держала оборону под Смоленском. Были брошены огромные вражеские силы, чтобы добиться давно запланированной победы, срок которой прошел еще осенью 1941 года. Небо было темным от огромного количества немецких самолетов. Бомбы, сбрасываемые тоннами, с визгом неслись над головами бойцов, которым негде было укрыться. Отражая вражеские атаки, бойцы дивизии стояли насмерть, но моторизованные немецкие части обходили с флангов, круг замыкался. Гибли солдаты, заканчивались патроны, снаряды, провизия, раненые лежали под открытым небом. И случилось неизбежное в такой ситуации: отец с сотнями солдат и офицеров попал в плен. Случилось это так. Солдата Мырзагали Ельчибаева контузило во время бомбардировки, он потерял сознание, получив перелом правого плеча и ключицы. Пришел в себя и увидел, что на него направлена дюжина стволов, выкрики немецких солдат: «Встать, руки вверх!» заставили подняться едва живого бойца. Так начались тяжелые дни, которые выпали на плечи советских солдат, попавших в плен.

Унижение страшнее неволи

Пленных загрузили в закрытые товарные вагоны и повезли на запад. Во время перевозки их не кормили, не давали даже воды. Поезд мчался без остановок. Ослабленные, раненые, не выдержав, умирали в вагоне, трупы убирали только во время редких остановок. К концу пути, на шестые-седьмые сутки, в вагонах оставалось несколько бойцов. Отец вспоминал о комочке соли, что был у русского парня, и благодаря тому, что они поочередно его лизали, сохраняя тем самым в организме влагу, они и выжили.

Состав с военнопленными пригнали в Голландию, людей вывели из вагонов, построили в две шеренги. Немецкий офицер в высоком чине, не менее полковника, проходя вдоль построенных военнопленных, тыкал тростью в грудь и с помощью переводчика спрашивал: «Сколько убил немецких солдат, уничтожил военной техники?». Дошла очередь до моего отца, он сразу решил сказать всю правду, чтобы покончить раз и навсегда с этим унижением. Сказал, что, мол, уничтожил более пятидесяти немецких солдат, вместе с боевым расчетом орудия подбил несколько танков, и, стреляя с земли в самолет, попал, а значит, подбил и самолет. Он был уверен, что его мучения закончатся и сейчас его расстреляют. Офицер, как будто поняв мысль солдата, приказал конвоирам проводить его в какое-то помещение. Идя за офицером, Мырзагали Ельчибаев мысленно прощался с жизнью и близкими. Окрик немецкого солдата оборвал полет мысли. Отцу дали большой каравай хлеба и вернули в строй. Немецкий офицер сопроводил это словами: «Война длится уже второй год, а должна была закончиться еще в прошлом году. Это война, а на войне убивают. Значит, и наши, и ваши войска воюют плохо. Если бы все воевали как этот монгол — он указывает на отца, война бы уже закончилась». Наверное, фашисты и не подозревали тогда, что есть такая нация казах. Приказали встать в строй, отец с дрожащими руками пошел к товарищам, в бараке по-братски разделили тот хлеб.

Начались унизительные, страшные дни, для фашистов и многих немецких гражданских лагерные были «скотом». Особенно тяжело жилось в первые дни плена. Кормили очень плохо, а через забор гражданские закидывали еду, вернее, пищевые отходы, ради издевки. Голодные люди бросались за этими объедками, и если кто-то падал, его затаптывали насмерть. Человек привыкает ко многому, приспосабливается со временем, так было и с военнопленными, они мастерили всякие игрушки, сувениры и что-то другое, что можно было обменять на еду. Ведь не все из гражданских были извергами, многие, особенно дети, приносили нормальную пищу, а пленные отдавали им игрушки, сделанные своими руками. Часто военнопленных отводили на разгрузку вагонов. После завершения работы проверяли карманы, если находили хотя бы одну картошку, били плетью. Но пленные ухитрялись натереть картошку, помещали эту жижу в пустые консервные банки и проносили в лагерь.

Спасение в доверии

Так продолжалось два бесконечных года. Течение жизни нарушила канонада англо-американских дальнобойных орудий. Был открыт долгожданный второй фронт со стороны союзников, их войска приближались к лагерю. Немцы в спешке готовились к отступлению, пленных решили уничтожить. Отцу удалось бежать из лагеря, он попал в дом пожилого немца, к которому его иногда приводили помочь по хозяйству. За два года нахождения в плену отец научился неплохо говорить по-немецки. Старик был инвалидом первой мировой войны, без обеих ног, жил один. Он велел Мырзагали забраться на крышу и лежать, пока не подаст сигнал. Не прошло и получаса, как прибежала лагерная охрана с овчарками. Собаки грозно лаяли, то ли почуяв запах сбежавшего пленного, то ли от артиллерийских орудий. Солдаты спросили старика-инвалида, не видел ли он монгола, вот тут-то отец замер в ожидании близкой смерти. Но пожилой человек не выдал беглеца.

Через час-полтора старик велел отцу спуститься с крыши. Показал рукой в сторону горизонта, откуда доносилась артиллерийская канонада, и сказал, чтобы он шел к американцам. Отец был очень благодарен этому пожилому человеку, который ради него рисковал своей жизнью. И я тоже с большой благодарностью вспоминанию этого благородного человека. Перед тем как уйти, отец сходил в расположение лагеря, немцев уже не было, а военнопленные были все расстреляны, живых не было никого. Немцы бежали так поспешно, что практически ничего не успели вывезти с собой. В опустошенном лагере отец набрал крупы, муки, взял чан с маслом, еще кое-что из продуктов и отнес своему спасителю в знак благодарности.

Вместе с отцом спаслись от смерти еще несколько человек, одним из них был его земляк Мухтар Бытыков. Но об этом отец узнает почти через десять лет, так как Мухтар был осужден, отбывал наказание, как и тысячи других людей, побывавших в плену. После встречи они на всю оставшуюся жизнь остались близкими друзьями и называли друг друга уважительно тамыр.

Всегда оставаться человеком

Мырзагали Ельчибаев не был обучен грамоте, поэтому о том, что остался жив, писем домой не писал. Об этом все узнали только по прибытии в родные края. И начались его трудовые будни, такие же героические, как военные годы. После тридцати пяти лет работы он вышел на пенсию на два года позже положенного срока, так как в паспорте не точно был указан год рождения. Сломанные правое плечо и ключица неправильно срослись, резко ограничивая движение руки. В 1954 году врачебная комиссия установила ему инвалидность третьей группы по общему заболеванию, так как документа о получении ранения во время боевых действий не имелось.
Когда я рассказывал историю отца товарищам, то видел в их глазах восхищение, потому что, не боясь смерти, высказать все в глаза немецкому офицеру — это подвиг. Я очень горжусь своим отцом, что он не сломался в плену и всю свою оставшуюся жизнь прожил скромно и правильно. Был мудрым и всегда являлся примером в работе, о чем говорят его более двадцати медалей, звание ударника Коммунистического труда и множество поощрений в трудовой книжке. Семейная жизнь тоже для многих пример. Прожили они с мамой душа в душу. Отец часто давал дельные советы, как правильно жить и трудиться, говорил о том, что кем бы ни был человек, он всегда должен оставался человеком».

Бердыбек ЕЛЬЧИБАЕВ,
доктор медицинских наук, хирург

Метки
Показать больше

Похожие статьи

Закрыть