Общество

О реформировании казахстанской судебной системы

Арыстан АХПАНОВ, главный научный сотрудник Института законодательства и правовой информации РК, профессор Евразийского национального университета имени Л. Гумилева, член научно-консультативного совета при Верховном Суде РК, доктор юридических наук, профессор:

– В Послании Президента РК народу Казахстана от 1 сентября 2022 года «Справедливое государство. Единая нация. Благополучное общество» впервые за 30 лет на государственном уровне поставлены именно те ключевые задачи для судебной сис­темы, от решения которых зависит высокое доверие граждан к суду и судьям, вера в их беспристрастность и честность, справедливость и неподкупность.

Сделаны давно ожидаемые обществом, гражданами и юристами институциональные, а не формально-процедурные шаги, направленные на преодоление факторов, препятствующих установлению в стране верховенства права, обеспечивающие подлинные, а не мнимые гарантии независимости судьи при отправлении правосудия, особенно внутри судебной системы.

Реализация изложенных в первой части пятого блока Послания «Закон и порядок» положений в полной мере отвечает международным стандартам и принципам, содержащимся в Основных принципах ООН независимости судебных органов 1985 года, Бангалорских принципах поведения судей 2019 года, Рекомендациях по вопросам независимости судебной власти в странах Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии 2010 года. Надеемся, что в последующей судебной практике перестанут быть декларативными предписания Основного закона страны о том, что судья при отправлении правосудия независим и подчиняется только Конституции и закону. Какое-либо вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия недопустимо и влечет ответственность по закону, по конкретным делам судьи не подотчетны.

Суть предлагаемых Президентом страны Касым-Жомартом ТОКАЕВЫМ системных преобразований судебной системы заключается в:
– установлении прозрачных, объективных и честных пороговых барь­еров, не позволяющих проникать на должность судьи лицам, не отвечающих его высокому статусу;
– отделении кадровых, дисциплинарных, квалификационно-оценочных вопросов от судебной системы с решением их Высшим Судебным Советом;
– пересмотре механизма оценки деятельности судей по критерию «качество отправления правосудия» и порядка их привлечения к ответственности;
– выборности судейским сообществом судей кандидатов на должности председателей районных и приравненных к ним судов, председателей судебных коллегий областных и приравненных к ним судов;
– внедрении элементов выборности судей Верховного Суда, когда Президент будет вносить в Сенат Парламента кандидатуры на альтернативной основе;
– установлении равного статуса судей всех уровней судебной системы;
– снижении зависимости судей нижестоящих инстанций от решений судов апелляционной и кассационной инстанций, связанных с отменой или изменением судебных актов;
– усилении ответственности судей за грубые и серьезные нарушения при отправлении правосудия.

При внесении изменений и дополнений в законодательство и, прежде всего, в Конституционный закон «О судебной системе и статусе судей РК», закон «О Высшем Судебном Совете РК», нормативное постановление Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о судебной власти в РК», а также в Кодекс судейской этики предпочтительно обратить внимание на некоторые важные уточнения.

Процедура выборности кандидатур на должности председателей судов и председателей судебных коллегий может быть обставлена дополнительными условиями:
а) для репрезентативности и объек­тивности правильнее будет избрание председателей районных судов не органами судейского самоуправления, а всеми действующими судьями и судьями в отставке конкретной области (городе республиканского значения) на расширенном пленарном заседании, при прямом, тайном и альтернативном голосовании с использованием бумажных бюллетеней;
б) по окончании срока оставление экс-председателя судьей в том же суде рядовыми судьями;
в) ограничение полномочий председателей судов только представительскими функциями и вопросами организации деятельности канцелярии суда, что позволит исключить их ныне гипертрофированные возможности прямого или косвенного воздействия на судей;
г) избрание в вышеизложенном порядке председателей судебных коллегий областных и приравненных к ним судов.

Одной из существенных гарантий независимости суда при рассмотрении и разрешении уголовных дел может стать отказ от исключительно формально-негативной оценки вышестоящими судебными инстанциями судебных актов при их отмене или изменении. Здесь должны доминировать, прежде всего, благие цели: процессуально-методическая помощь судам первой и второй инстанций, препятствие вступлению в законную силу неправосудных решений, разрешение сложных и спорных вопросов оценки доказательств и судебного толкования норм права.

При пересмотре формализованной и бюрократической системы определения качества отравления правосудия нужна альтернатива. Оценка деятельности судьи должна проводиться не аппаратом суда, а комиссией судей, в т.ч. в отставке: через внедрение критериев группы риска, объективный мониторинг деятельности судей по международным стандартам – выборочное изучение аудио-видеофиксации процессов, решений судей. При сомнениях в уровне квалификации судьи – персональная аттестация для определения компетенции: сдача тестов, решение судебных кейсов, написание тематического эссе, личное собеседование, а также анонимный онлайн-опрос участников процесса, мониторинг сайтов.

Чтобы независимость судьи во имя правосудия не перешла в судебный произвол, система институциональных и процессуальных сдержек и противовесов должна содержать, как представляется, следующие механизмы:
а) принятие кандидатами в судьи ограничительных условий службы;
б) прозрачный, объективный, некоррумпированный и честный доступ к профессии судьи заведомо приверженных справедливости, морально и психологически устойчивых кандидатов;
в) контроль за доходами и расходами судьи;
г) проверка судей на честность (институт «провокации взятки»);
д) воссоздание Комитета по судебному администрированию, отделенному от судебной системы.

Имеют решающее значение и организационно-процессуальные гарантии независимости судьи:
а) внедрение классической модели суда присяжных заседателей, выносящих вердикт о виновности или невиновности подсудимого без профессиональной судьи (присяжные, в отличие от судьи, не знакомятся с материалами уголовного дела, присяжные решают вопросы факта (наличие или отсутствие факта деяния, совершение его подсудимым и виновность/невиновность лица), а судьи – вопросы права на основании материалов уголовного дела);
б) поэтапное распространение подсудности суда присяжных от особо тяжких преступлений на все уголовные дела о тяжких преступлениях, а также некоторые дела о преступлениях средней тяжести (примерный перечень наиболее опасных составов преступлений средней тяжести – п. 1) ч. 4 ст. 12 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности»); оценочно удельный вес дел будет небольшим: особо тяжкие – 1-2%, тяжкие – 8-10%, выборочно средней тяжести – 10-15% уголовных правонарушений;
в) классический суд присяжных повлечет значительное повышение качества материалов досудебного расследования, высокий уровень поддержания государственного обвинения, активизирует деятельность стороной защиты в отстаивании своей позиции, усилит состязательность сторон в главном судебном разбирательстве (ГСР), повысит доверие сторон и граждан к судебной системе;
г) введение в УПК РК понятия «очевидность уголовного правонарушения» (бесспорность фактической стороны деяния, ясность юридичес­кой квалификации правонарушения и простота установления его обстоятельств) как критерия полицейского дознания с немедленным направлением в суд протокола уголовного правонарушения, обеспечением явки подлежащих вызову участников, переносом процесса доказывания в ГСР (фактически уголовное дело будет рассматриваться судом без материалов досудебного расследования).

Уголовное правонарушение может быть признано очевидным в случаях, когда:
– лицо застигнуто в момент совершения уголовного правонарушения;
– лицо задержано потерпевшим, очевидцами и иными лицами непосредственно после совершения им уголовного правонарушения;
– лицо застигнуто вблизи от места совершения деяния с предметом посягательства, и/или орудием уголовного правонарушения;
– потерпевшие и очевидцы прямо указывают на данное лицо как на совершившее уголовное правонарушение;
– уголовное правонарушение и совершившее его лицо запечатлено техническими средствами фиксации;
– на подозреваемом или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы уголовного правонарушения, бесспорно указывающие на совершение им деяния.

Таким образом, очевидно, что сегодня требуются кардинальные меры институционального (организационно-правового) свойства, затрагивающие статус судьи, иерархические системные связи, гарантии независимости судьи внутри судебной системы, в том числе организационные, административные, трудовые, материальные, социальные, финансовые и иные вопросы.

Статьи по Теме

Back to top button