НовостиОбщество

Полет, изменивший историю

В этом году исполняется 60 лет со дня первого полета человека в космос и 30 лет с момента, когда Токтар Аубакиров, первый казах, побывал на орбите. Со 2 по 10 октября 1991 года он в качестве космонавта-исследователя проработал на орбитальном комплексе «Мир» в составе космической экспедиции. О своем пути к тому полету, впечатлениях, профессии космонавта Токтар Аубакиров рассказал корреспонденту «Вечерней Астаны».

– Токтар Онгарбаевич, расскажите, что повлияло на ваш выбор стать летчиком. И почему именно летчиком-испытателем, а не гражданской авиации?

– Я родился в послевоенное время. Тогда все мальчишки хотели быть защитниками своей родины. В то время она была огромная.

Только-только прошла война, и все, кто вернулся с фронта, были примером для подрастающего поколения. А те, кто погиб в страшной войне, в глазах детей были героями с большой буквы, и мы хотели быть на них похожими. Рядом с моим аулом находился аул Нуркена Абдирова – летчика-штурмовика, который погиб во время войны и посмертно получил звание Героя Советского Союза. Когда я был маленьким, в наш аул прилетел самолет. Это было событие огромной важности. Я был удивлен, что такая громадина летает. Это был санитарный самолет.

Попросились с ребятами полетать. Нас, нескольких самых смелых, посадили в самолет и покатали по полю. А потом сказали, что мы летчики и должны помочь проследить, чтобы к самолету никто не подходил. Надо отдать должное мудрости тех взрослых пилотов, которые сделали нас своими союзниками.

Меня с детства многому учили. Умел владеть и топором, и молотком, и ножом. Сам придумывал себе игрушки. В юном возрасте начал мастерить модели самолетов. Когда подрос, желание летать только усилилось. Увы, тогда не было возможности быстро найти все нужное и учиться дома. Информацию черпал из книг. Я очень много читал. Узнал о дважды Герое Советского Союза Сергее Луганском, Талгате Бигельдинове и многих других. На тот момент я мог перечислить летчиков Казахстана, а затем уже и СССР.

Из воспоминаний Токтара Аубакирова: «Я сказал командиру, что молодой, неженатый. Придет время, и со временем перееду в столицу нашей родины. Он был удивлен и сказал: «Да ты не по годам мудрый! Пусть будет так, езжай!».
На Дальнем Востоке я отслужил с 1969-го по январь 1975 года. В любую погоду взлетал первым я, поскольку в штабе армии знали, что точно выполню задание. В 1974 году мне дали звание лучшего летчика Дальнего Востока. В январе 1975 года приехал в Москву поступать в школу летчиков-испытателей имени А.В. Федотова (ШЛИ). А там уже полгода занимаются. И мне говорят: «В этом году мы принять тебя не сможем. Найди другое место службы, работай, а на следующий год тебя возьмем, в мае будут первые экзамены». Но я им предложил такой вариант: если я получу четверку, то можете меня отчислять. Семестр я сдал на все пятерки, нас всего двое было».

В 15 лет, когда учился в 8-м классе, одна девочка сказала, что в Караганде есть аэроклуб. Конечно, я туда попал. Полгода занимался в секции парашютного спорта. Я был на седьмом небе от счастья, когда совершил первый прыжок. Моя мечта начинала исполняться.

И инструкторы, и руководство аэроклуба были лояльны. Помню, был начальник штаба Савинных. Он тогда сказал, что переведет меня на летный факультет. И, действительно, через некоторое время меня зачислили в курсанты, которые должны были летать. Начали проходить теоретический курс. Мне настолько понравилась аэродинамика, что я стал запоем днями и ночами читать все по этой теме. Когда сдавали экзамены, поразил экзаменаторов своими знаниями. Уже на следующий год меня пригласили, чтобы я преподавал аэродинамику. Когда не было лектора, тему рассказывал я.

И только когда мне исполнилось 18, совершил первый полет с инструктором. Это было незабываемо. С этого момента не мыслил себя без неба. В военкомате попросил, чтобы меня направили в авиационное училище. Когда окончил школу, мне дали направление в Армавирское авиационное училище. Все экзамены сдал без проблем. Первоначально я мечту исполнил. После окончания училища имел право выбора места службы, потому что был младшим командиром. Когда выбрал Дальний Восток, пришел командир и попросил меня перезаписаться в Московский военный округ.

В 1976 году я окончил школу летчиков-испытателей, к моему великому счастью, меня пригласили на фирму А.И. Микояна «Миг». Это была серьезная школа, где меня сделали настоящим летчиком-испытателем.

– Вы имеете богатый опыт управления самолетами. Были ведущим летчиком-испытателем Конструкторского бюро имени А.И. Микояна. И в 1991 году поступило предложение стать космонавтом. Сразу ли приняли решение?

– Первый раз мне поступило предложение в 1977 году от Динмухамеда Кунаева. Тогда он искал человека коренной нацио-
нальности для полета в космос. Но тогда я только поступил работать на фирму и бросить работу не мог. Второй раз наш министр авиационной промышленности хотел назначить меня командиром группы шаттла «Буран». Но так сложились обстоятельства, что не получилось. И только в третий раз, когда поступило предложение, наконец решилось все. В 1991 году, когда мы всей семьей катались на горных лыжах на Шымбулаке, вдруг узнаю новость, что Елбасы объявил о моей подготовке к полету в космос. Неожиданно как-то прозвучало для меня сообщение.

Я пришел к нему и спрашиваю, когда запланирован полет. На что последовал ответ, что я должен быть этим вечером в 18.00 в здании ТАСС в Москве. А я был в Алматы. Жду, когда пригласит на самолет, я с семьей же. А он говорит: «Все, до встречи». Конечно, с вылетом мне помогли. Задержали самолет, который направлялся в Москву, я благополучно улетел. А вечером уже встречался в ТАСС с советскими и иностранными журналистами. Им было объявлено, что Токтар Аубакиров, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель, и Талгат Мусабаев от Казахстана собираются лететь в космос. С этого момента начались мои «тернии к звездам».

Полет состоялся 2 октября, я пробыл на орбите семь суток 22 часа 13 минут. Все это время прошло в напряженном ритме. Работа, работа и еще раз работа. Спал очень мало. В результате получили очень много научного материала. Я помню, как тогда руководство СССР сказало, что мы выполнили научную программу для нужд народного хозяйства страны. До этого был в основном военный уклон. А здесь вся программа была для нашей промышленности, сельского хозяйства и, кроме того, исследование Арала. Он в то время уже начал мелеть, и его проблемы уже были мировыми. Поднял вопрос на высоком уровне тогда академик Султангазин, организовавший экспедицию до Северного Ледовитого океана. Все доводы нашли подтверждение. Например, что соленая пыль по розе ветров из Казахстана оказалась в Сибири и Северном Ледовитом океане. Тогда мир начал нам помогать, появился Фонд по спасению Арала.

– Верите ли вы в судьбу, какие-то внешние силы, которые помогают? Брали ли вы талисманы, обереги? Иногда пишут, что после полетов в космос люди начинают верить в сверхъестественное.

– Я скажу, что если ранее были сомнения, есть Бог или нет, то после полета все сомнения развеялись. Действительно, начинаешь понимать, что на нас влияет энергия Солнца, Юпитера и других планет. Я думаю, это очень сильно оказывает воздействие на человечество.

Когда люди возвращаются из космоса, мне кажется, они становятся добрее. В невесомости ты очень сильно ощущаешь одиночество, что Земля где-то далеко, а ты здесь. И неизвестно, вернешься домой или нет. Столько планет и звезд! Земля находится среди множества космических объектов, и в любой момент может случиться плохое. А мы устраиваем войны, злимся друг на друга…

– Глядя на репортажи с МКС, замечаешь, что движения у космонавтов плавные, аккуратные. Сразу получилось приспособиться к невесомости? Были ли ситуации, когда приходилось догонять еду или какие-то предметы?

– Да, есть такой момент. Все-таки в невесомость посылают тренированных людей. Первый шаг в космосе сравним с младенцем, делающим первые шаги.

Был такой случай. В первый день я привычно оттолкнулся и, как снаряд, полетел вдоль всей станции. Надо было как-то остановиться, иначе я мог удариться и нанести ущерб кораблю. Стал пытаться тормозить, пришлось расставить руки и ноги. Я крутился и задевал все вокруг: книги, рабочие инструменты. И вся эта куча летала. Один вопрос только крутился в голове: что делать и как это собрать?

Подлетел к собравшемуся экипажу, извинился перед ними и попросил помочь все собрать. На что мне ребята с ухмылкой ответили: «Кто все это сотворил, тот и убирает». Тогда я обратился к командиру и спросил, когда будем разбирать личные вещи. Он спросил, зачем. Ответил ему, что с собой есть кое-какой запас и придется, наверное, его употребить одному. Все, конечно, хохотали над моей шуткой. У нас была сплоченная команда, и ребята помогли все собрать, закрепить как положено.

Не только в этом проявлялась дружба экипажа. Весь полет для меня был достаточно трудным в части выполнения научных работ, но я смог выполнить задание с помощью ребят. Все как один мы помогали друг другу. До сих пор я с благодарностью вспоминаю нашу команду, экипаж. И хотелось бы, чтобы все остальные члены вновь создаваемых экипажей также бережно и уважительно относились друг к другу.

– За 30 лет развития аэрокосмического направления многое поменялось. Появился космический туризм. Значит, стало более безопасно летать, проще справляться с физиологическими особенностями? Как вы считаете, насколько перспективно данное направление?

– Самое сложное – преодоление гравитационного поля земли туда и обратно. Когда был американский шаттл, он спускался по определенной траектории, как самолет. И переносимость там была намного выше, чем в нашем маленьком «воздушном шарике». Конечно, человечество придумает другой спускаемый аппарат. А тот аппарат я, натренированный, сильный мужчина, который 28 лет тогда летал, перенес это тяжело. Нетренированный человек не перенесет такие нагрузки на организм. Поэтому туристов будут тренировать, возможно, использовать специальные камеры и через центрифуги пропускать. И тогда космический туризм, может, будет процветать.

– Если бы вам представилась возможность что-то поменять в своей жизни или изменить выбор профессии, воспользовались бы шансом?

– Летать было мечтой и желанием еще того маленького мальчика, который был поражен до глубины души, увидев самолет. И свою мечту я бы не предал никогда. Хотя, когда я заканчивал 11 классов, работал токарем, на тот момент был лучшим производственником в Карагандинской области. Тогда обком партии вынес решение направить меня на учебу в Алматинский политехнический институт с сохранением средней зарплаты, без вступительных экзаменов и предоставлением жилья. Три года моя фотография висела на доске почета. В то время я был ценным кадром.

В 80-х годах в журнале «Мир авиации», выходившем в США, был опубликован список имен десяти лучших летчиков- испытателей. В указанной десятке был и Токтар Аубакиров.

Если бы пошел по той стезе, было бы легче. Учиться я любил, тот же сопромат бы одолел. Но я не позарился на эту легкость и не предал мечту…

Пользуясь случаем, поздравляю всех астанчан с 60-летием со дня полета первого космонавта Юрия Гагарина. Это с нашей родной земли стартовал «Восток-1». Все казахстанцы причастны к этому полету, как и вся наша планета.

Звезды в космосе, конечно, разнообразные. Если человеческий глаз с Земли видит на небе бесформенную точку, то в космосе видна форма, яркий блеск, мерцание. Ощущения совершенно другие. В невесомости чувствуешь энергию иначе.

Фото Василия Крась

СПРАВКА

Первый космонавт Казахстана Токтар Онгарбаевич Аубакиров родился 27 июля 1946 года в Каркаралинском районе Карагандинской области Казахской ССР.

Окончил восемь классов, затем работал токарем на Темиртауском литейно-механическом заводе, одновременно учился в вечерней школе. Завершив в 1965 году обучение в средней школе, поступил в Армавирское высшее военное авиационное училище летчиков ПВО. После окончания училища в 1969 году служил в Военно-воздушных силах СССР. В 1976 году окончил школу летчиков-испытателей и перешел на испытательную работу. В том же году окончил школу летчиков-испытателей и был направлен на испытательную работу на авиазавод в Улан-Удэ. В 1979 году заочно окончил Московский авиационный институт имени С. Орджоникидзе.

За 15 лет работы летчиком-испытателем Токтар Аубакиров неоднократно рисковал жизнью, проверяя летные качества более 50 различных типов самолетов. В основном это были военные летательные аппараты: МиГ-27, МиГ-31Б, МиГ-23, МиГ-25, МиГ-29К. На перехватчике МиГ-31Б первым в СССР совершил беспосадочный полет на Северный полюс и с двумя дозаправками в воздухе. 1 ноября 1989 года произвел посадку и первый в истории отечественной авиации взлет истребителя (МиГ-29К) с палубы тяжелого авианесущего крейсера «Тбилиси».

В 1991 году приступил к тренировкам в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А. Гагарина. Полет в космос.

После завершения летной карьеры он занимал важные государственные посты: первый заместитель председателя Государственного комитета по обороне РК, генеральный директор Национального аэрокосмического агентства, помощник, советник Президента РК по обороне, оборонной промышленности и космосу, заместитель секретаря Совета Безопасности РК, директор по корпоративным делам ОАО «Испат-Кармет», советник президента АО «НК «Қазақстан темір жолы».

Кроме того, был депутатом Верховного Совета КазССР 12, 13 созывов, депутатом Мажилиса.

Имеет государственные и международные награды, премии, почетные звания: орден «Знак Почета» (1987), Герой Советского Союза, медаль «Золотая Звезда» Героя Советского Союза и орден «Ленина» (31.10.1988), орден «Золотой Крест» Австрийской Республики (1988, 1992), орден Октябрьской революции (1991), орден «Отан» (1995), Халық Қаһарманы, медаль «Золотая Звезда» (1995), заслуженный летчик-испытатель СССР (06.11.1990), почетный гражданин Кокшетау.

Метки

Похожие статьи

Закрыть