КультураНовости

Посвящение Мельпомене

Заслуженный деятель Казахстана, народный артист Кыргызстана, ведущий актер Государственного академического русского театра драмы имени М. Горького, профессор кафедры «Актер драматического театра и режиссуры» Казахского национального университета искусств Сергей МАТВЕЕВ воспитал целую плеяду молодых артистов. Мы спросили мастера, чье имя на афишах стало залогом зрительского интереса, о наградах, именном бренде, об интерпретации классики.

– Сергей Федорович, можно бесконечно цитировать восторженные отзывы зрителей и коллег о вашем творчестве. В конце прошлого года вы получили почетное звание заслуженного деятеля Казахстана. Что для вас значит признание творческих заслуг в виде государственных наград?

– Свои первые награды я получил еще в советское время, в 1986 году. В 36 лет мне присвоили звание заслуженного артиста Кыргызской ССР. Тогда это было одно состояние, когда ты молод, вся жизнь впереди. Конечно, были просто удивительные ощущения от того, что тебя оценили, выделили, ты чего-то добился в профессии. Потом ровно через 10 лет мне дали звание народного артиста Кыргызстана. Я уже набрался опыта и спокойно воспринял эту радостную новость. Безусловно, звание народного артиста ко многому обязывает. Зрители смотрят на тебя как на человека, который состоялся в творчестве, и связывают с этим большие ожидания. Когда к нам приезжают известные режиссеры, они относятся к возрастным артистам настороженно, как к достоянию республики. Сейчас я нахожусь в таком возрасте, когда мне действительно не надо играть во всех спектаклях. Со временем прошла суетность, безудержная жажда ролей и появилось ощущение реального взгляда на профессию. Вдруг начинаешь видеть такие вещи, которые не замечал, будучи молодым актером. Главное – не опускать планку и соответствовать своему имени и сценическому имиджу, когда ты выходишь на сцену. Признание зрителей стоит на первом месте, а звание становится приятным подтверждением творческих заслуг. Когда регалии не соответствуют именному бренду, наступает дискомфорт. Я не верю, что люди, которые получили награды ложными путями, могут чувствовать себя на сцене комфортно.

– Какие имена и явления в театральном искусстве больше всего повлияли на ваше творчество?

– После окончания факультета музыкального театра в ГИТИСе в мастерской народного артиста СССР Георгия Павловича Ансимова я уехал из России. Мои бывшие однокурсники пытались зацепиться за Москву, потеряли много времени, растворились в военных хорах, ансамблях и были вынуждены завершить там свою карьеру. Многие из них оказались невостребованными, судьбы их достаточно печально сложились. В отличие от них я не преследовал такой амбициозной цели. С годами все больше убеждаюсь в том, что выбрал правильный путь.

Об именах. Моим педагогом по вокалу был солист Большого театра России, народный артист РСФСР Петр Иванович Селиванов. На нашем курсе преподавали педагоги, которые обучали Льва Лещенко и Владимира Винокура. Что касается начала карьеры, то для меня значимой стала встреча с замечательным режиссером Владиславом Пази, который возглавлял Русский драматический театр Фрунзе (Бишкек). Более 10 лет он был не просто художественным руководителем, но и режиссером, педагогом. Владислав Пази воспитывал труппу, заботился об артистах, следил за творческим ростом каждого актера, давал нам роли на сопротивление.

Конечно, многое зависит и от лояльного отношения властей к театру. Бывает обидно, когда люди, от которых зависит наша судьба, не посещают театр. В таких случаях видно, что культура находится далеко не на первом месте. Помню, был такой период, когда министр культуры Кыргызской ССР часто приходил во Фрунзе к нам на премьеры, заходил за кулисы и поздравлял актеров. Многие сотрудники министерства и городской власти узнавали театральных артистов. Что такое быть театралом? Это раз в три месяца прийти в театр и посмотреть премьеру, быть в курсе последних событий в мире искусства.

– В 2002 году вас пригласил в труппу Государственного академического русского театра драмы имени М. Горького заместитель акима Астаны Толеген Мухамеджанов. Как изменился театр за 20 лет?

– В нашем репертуаре со временем появились такие замечательные спектакли, как «Иванов», «Гамлет». К сожалению, сейчас такие большие полотна не ставятся. Наверное, труппе надо укомплектоваться представителями старшего поколения артистов.Сейчас я остался единственным возрастным актером. К сожалению, из-за отсутствия большой сцены наш театр не может себе позволить поставить такие шедевры русской классики, как «Дядя Ваня». Кроме того, в произведении Чехова присутствует много возрастных персонажей. Соответственно, выбор репертуара ограничивается тем, что большая часть труппы – молодая.

– Насколько легче или труднее играть моноспектакль?

– Моноспектакль – театр одного актера, который в течение часа должен удерживать внимание зала. Палитра исполнителя, выходящего на сцену, должна быть такой богатой, чтобы зритель на протяжении всего времени мог находить в тебе новые качества. Немногие актеры могут позволить себе остаться на сцене наедине со зрителем. Такими качествами обладали Смоктуновский, Юрский, Казаков. В постановке «Наедине с Пушкиным» я выступил в роли актера, режиссера, подобрал музыкальное оформление.

Думаю, что особое место среди русских классиков занимает творчество Чехова. В планах есть несколько наработок, обязательно их осуществлю. Это будет моноспектакль с хорошим юмором, затрагивающий глубокие психологические вещи.

– Сейчас принято ориентироваться на вкусы публики, а возможно ли воспитывать зрителя?

– Если раньше существовало понятие о том, что надо подтягивать публику до своего уровня, то сейчас иногда театры опускаются до уровня зрителя. Это порочная практика. При увлечении этим в театральном репертуаре появляются классические произведения в странной трактовке. После просмотра спектаклей, поставленных на потребу публики, у школьников формируется неверное понятие о популярных сочинениях русской и зарубежной литературы. Наверное, должна быть мера в том, что режиссеры стоят над классиками, эпатируют, придумывают необычные ходы и находят новые формы. Причем такие смелые эксперименты неплохо воспринимаются публикой. Зал бурно реагирует, но это уже совсем другая история. Я выступаю за то, чтобы на первом плане все-таки стояла личность писателя. К примеру, постановка «Женитьба» МХТ имени А.П. Чехова с участием Юрия Стоянова, показанная на гастролях в нашей столице, отличалась тем, что способ существования актеров в этой пьесе был довольно современным, но одновременно они нашли верное решение и очень бережно отнеслись к автору. Когда мы приехали с нашим спектаклем «Смешанные чувства» на международный театральный фестиваль в белорусский Гомель, то конкурсная комиссия во время обсуждения отметила, что появился дефицит таких психологических спектаклей, обращения театра к разработкам психологического материала.

– Недавно прошел сериал «Полигон». Что для вас значит роль Геннадия Колбина?

– В титрах к сериалу «Полигон» указано, что фильм построен на документальных фактах, но не исключается художественный вымысел. Я рассматриваю историю с той точки зрения, что у каждого есть своя правда. Если поставить цель, то можно вытянуть те факты, которые будут подтверждать нужные мысли. Не зря сильные мира сего держали при себе летописцев. Естественно, они писали историю, которую корректировал сам правитель. Когда наши историки заходят в архивы, то они идут к разным полкам. Один и тот же факт ими преподносится правдоподобно, но совершенно по-разному. У фильма «Полигон» есть свое решение.

Безусловно, что с личностью моего персонажа в этой картине связано множество преувеличений. Колбин – обычный чиновник с драматичной судьбой, который оказался в сложной ситуации. Он попал между молотом и наковальней, когда пробудилось национальное самосознание казахского народа. На самом деле чиновник был одной из самых противоречивых и трагических фигур в отечественной истории.

– Насколько полезен для вас, как для актера, режиссерский опыт?

– Я начал ставить спектакли оттого, что актерская профессия зависима: большую часть времени мы ждем, когда нам дадут роли. Не будучи обделенным вниманием режиссеров, свои первые спектакли я начал ставить еще в Бишкеке. Мне кажется, сегодня зрителям не хватает красивого театра, чтобы занавес открылся и все замерли от восторга. Многим артистам приходится играть при обветшалых декорациях и убеждать, что таким было режиссерское решение. Во многом режиссерская деятельность позволила мне стать педагогом.

На студенческой скамье они постигают ремесло актерской профессии. У них появляется общее представление о профессии, а мастерство они приобретают в театре. Сейчас орбита вращения для получения профессиональных навыков достаточно большая.

Задача педагога состоит в том, чтобы научить ребят, как художников, «смешивать краски» и готовить полотно. Мастерами они становятся тогда, когда выходят на сцену, работают с разными режиссерами, начинают преодолевать себя. Кстати, играя с ними в спектакле, забываю, что они – мои бывшие студенты, так как на сцене должны быть полноправные партнеры.

Метки

Дана Аменова

Журналист

Похожие статьи

Закрыть