НовостиОбщество

Суд работает с позициями, а медиатор – с интересами

Конфликт – это естественная часть жизни человека, коридор роста, динамика, стимул. Но выходить из любого конфликта лучше без потерь – нервов, денег, времени. Поэтому развитие досудебных способов урегулирования споров, таких как медиация, – это потребность современного цивилизованного общества. Она постепенно обретает свою нишу в Казахстане. Насколько новое явление вошло в сознание масс, мы поинтересовались у экспертов.

Медиатор не дает советов

Директор Центра медиации, права и психологии «Әділет», профессиональный медиатор, психолог, кандидат юридических наук и профессор Мира ЖАСКАЙРАТ считает, что это институт настоящего и будущего.

– Мира, как вы стали медиатором?

– Альтернативные способы разрешения конфликтов меня интересовали давно. В 2010 году я решила получить дополнительное образование в Санкт-Петербургском государственном университете по программе «Посредничество в разрешении конфликтов». Медиация сейчас – дополнительное образование. А хотелось бы, чтобы обучение медиации было построено на академических знаниях.

– Часто медиацию сравнивают с судом биев…

– Я с этим согласна частично, суд биев был больше похож на современный арбитраж. То, что медиацию внесли в законодательство, для нас большой прорыв. Но когда стали делить медиацию между субъектами, у профессиональных медиаторов возник конкурент, так называемый судья-примиритель. Сейчас практически во всех судах есть судьи, которые занимаются этой деятельностью. Но, на мой взгляд, это не вполне их полномочия. Потому что судье исполнять одновременно и судейскую функцию, и быть нейтральным медиатором сложно.

– На судах большая нагрузка по семейно-брачным делам. Насколько медиация им помогает?

– У нас создавались ювенальные суды. Но я все же склонна к идее создания семейных судов, в них квалификация судей должна быть несколько иной направленности. Они должны знать психологию и взрослых, и детей. Множество моментов в суде не оговаривается. Срок на примирение, конечно, дается… Но им никто не занимается, и конфликт обостряется. Поэтому примирительные процедуры особенно полезны при выяснении семейно-брачных отношений: взыскание алиментов, определение места жительства ребенка при разводе, сами разводы.

– Мы все время говорим только о правовой медиации. А ведь есть огромное количество межличностных конфликтов, которые не подпадают под правовые. Как быть с ними?

– Существует, например, школьная медиация. Ведь есть как минимум три вида конфликтов: дети между собой, родители – дети, преподаватели – родители. Умение услышать другого человека, может, даже не принять и не согласиться с его мнением, но не доводить до конфликта – это навык, который нужно вырабатывать с детства, обучать разрешать конфликты, не доводя до драк, ссор.

– Вы обучаете медиации людей самых разных профессий. Какой должна быть базовая профессия медиатора, на ваш взгляд? Кто наиболее эффективен?

– Учителя, психологи, юристы. По виду деятельности к ней близки нотариусы – юристы сделки, привыкшие к нейтральной позиции. Ведь медиатор решения не выносит. Адвокат – это юрист одной стороны, клиента, он должен отстаивать его позицию. Судья – над сторонами. Практика показывает: когда медиации обучаешь нотариусов, они в первый день говорят, что все это уже умеют, знают и часто занимаются, допустим, примирением наследников. А на второй-третий день отмечают, что, оказывается, во многих коммуникационных моментах есть затруднения. Так что и им медиации нужно обучаться.

– Часто ли обе стороны охотно являются на медиативную процедуру?

– Конечно, идеальная медиационная связь, когда пришли обе стороны. Но бывает так, что они друг друга на дух не переносят. Тогда используется так называемая челночная медиация, которая заключается в том, чтобы восстановить коммуникацию между сторонами. Медиатор в этом случае ходит от одного к другому. Иногда даже из кабинета в кабинет.

Медиация – это альтернативная форма разрешения споров с участием третьей стороны – медиатора. Особая форма посредничества, не предполагающая вынесения третьей стороной решения по спору. Главная задача – помощь сторонам в приведении спора к взаимовыгодному решению. Основные принципы медиации – добровольность участия в процедуре, беспристрастность и нейтральность со стороны медиатора, конфиденциальность, прозрачность, принятие и уважение сторон медиатора и друг друга.

– Расскажите случаи из практики.

– Ко мне обратился очень обеспеченный человек, который не давал своей бывшей супруге общаться с детьми. Когда младшему ребенку во время игры стало плохо и вызвали скорую, оказалось, что у него предынфарктное состояние. Дети испытывали стресс, но при авторитарной фигуре отца боялись об этом говорить. «Наверное, я что-то делаю не так?» – вопрошал на приеме отец. Я спросила: «Где ваша мама сейчас?» Он ответил, что она живет в соседнем доме. Тогда я поинтересовалась, как часто они видят маму. Оказалось, практически каждый день. Тогда я спросила, нуждается ли он в матери и как считает, что испытывают его малолетние дети. Я даже показала ему наглядно, на картинке, что отношения между мужем и женой – горизонтальные и могут рваться, а отношения родители – дети – вертикальные. Они не прекращаются никогда. Мужчина понял, что не должен препятствовать общению детей с матерью.

– А было ли так, что стороны так и не нашли общий язык?

– Женщина, у которой была кратковременная связь с молодым человеком, от которого родился ребенок, подала в суд иск об установлении отцовства. Экспертиза показала вероятность 99,99%. У мужчины уже была своя семья. Его адвокат настаивала на медиации: для ребенка лучше всего, если будут сохранены человеческие отношения. Решение суда не гарантирует контакт отца и ребенка. А во время медиации человек сам приходит к решению. По мере работы они постепенно приходили к соглашению. У мужчины было трое сыновей, и он был не против девочки. Но как только выходил из кабинета, его ждала жена, и он сразу же попадал под ее влияние. Сложный случай, когда примирять нужно уже не две стороны, а три.

– Что, по-вашему, дает медиация самим обратившимся?

– Во время медиации у человека меняются взгляды на многие вещи, изменяется отношение к конфликту. Опытный практический психолог Чарльз ЛИКСОН сказал: «Если в вашей жизни нет конфликтов, проверьте, есть ли у вас пульс». Так что конфликт – естественная часть жизни. И зачастую грамотное его преодоление приводит участников к более глубоким, серьезным, ответственным, близким отношениям. Многое изменится в нашем обществе, если будет больше сознательных, зрелых людей.

– Насколько люди следуют медиативному соглашению?

– Добровольность участия, нейтральность медиатора и прозрачность процедуры обеспечивают гарантии прав и исполнение принятых сторонами обязательств. Медиатор никогда не дает советов. Если и выражает свою позицию, то в форме вопроса. Например, «Если я вас правильно поняла, то вы считаете так…» или «Правильно ли я чувствую, что вас эта ситуация сильно разозлила?». Это высокие коммуникации. И мне не очень нравится, что сейчас хотят медиацию зарегулировать. Она должна быть исключительно инициативной, осознанной. Всегда проще обратиться в суд, а ответственность брать на себя трудно. Но только сам человек знает ситуацию изнутри. Суд работает с позициями, а медиатор – с интересами.

Закон РК «О медиации», который регулирует общественные отношения в сфере организации медиации и определяет ее принципы и процедуру проведения, а также статус медиаторов, принят 28 января 2011 года.

Лучше не судиться, а примириться

Многие горожане уже оценили преимущества мирного урегулирования конфликтов. По мнению судьи горсуда Астаны, координатора по примирительным процедурам Гульжанат РАХМЕТОВОЙ, решение вынести проще, чем привести стороны к соглашению, для этого нужны время, знание психологии, конфликтологии, жизненный опыт, в конце концов. Решение в результате медиации вырабатывается сторонами и отражает их интересы, потребности, опирается на закон. Поэтому оно всегда жизнеспособно и исполнимо. И необходимо сформировать новое правовое сознание, новую правовую культуру. У нас используется сингапурский опыт. Там около 90% споров рассматривают медиаторы. Развивается институт медиации и у нас.

– Какие есть преграды к практическому применению медиации?

– Например, менталитет наших граждан. Некоторые считают, что судья, который направляет их к медиатору, навязывает им услугу или не желает рассматривать дело. В сознании граждан должна поселиться уверенность, что решение, принятое судом, может удовлетворить только одну из сторон, а соглашение, достигнутое в ходе медиации, удовлетворит интересы каждой стороны. А самое главное – примирит конфликтующие стороны.

– Какие виды примирительных процедур используются в суде?

– В отличие от действующих несколько лет кабинетов, где работают профессиональные и непрофессиональные медиаторы, в судебных кабинетах медиации урегулированием конфликтов и примирением сторон занимаются судьи, которые так и называются – судьи-примирители. При проведении примирительных процедур сторонам разъясняется возможность выбора одного из видов – заключение мирового соглашения, партисипативного соглашения, медиативного соглашения с участием медиатора или путем проведения судебной медиации.
– Расскажите о преимуществах досудебного урегулирования споров.

– Это экономия времени, денежных средств, возможность сохранения дружеских отношений участников конфликта. Примирительные процедуры особенно полезны при выяснении семейно-брачных отношений: взыскание алиментов, определение места жительства ребенка при разводе, сами разводы. Иногда после проведения медиативной процедуры истец просит оставить иск без рассмотрения, не хочет продолжать спор. Такое встречается при возникновении спора между родственниками. В делах некоторого рода, когда сторонам нужна возможность высказаться и быть услышанным, к примеру, о защите чести, достоинства и деловой репутации, применение медиации особенно важно. Искреннее желание понять друг друга создает основу для принесения извинений и прощения. Это невозможно при судебном разрешении подобного спора.

– Но ведь медиации нужно учиться?

– В рамках пилотного проекта «Примирительные процедуры в суде», о котором ваша газета уже писала, 75 судей Астаны прошли общий курс медиации. С ними провели тренинги с целью понять процедуру медиации изнутри и отработали технологии переговорного процесса при проведении процедуры медиации, обучили секретам и психологическим приемам управления конфликтами.

– Можно ли говорить о положительной динамике?

– Да, мы постоянно работаем над улучшением качества проведения примирительных процедур, анализируем, проводим анкетирование сторон. Например, в Сарыаркинском районном суде с марта по август из 352 явочных дел, переданных судье-примирителю, примирение состоялось по 189 делам. И почти половина из них – о расторжении брака. Это значит, что в результате примирительных процедур 92 семьи сохранены и 163 ребенка остались проживать в полных семьях.

Жанар ДАУТОВА

Метки

Похожие статьи

Закрыть