НовостиОбразование

Тайна мусульманской школы

В двух шагах от перекрестка столичных проспектов Республики и Абая, во дворах по улице Отырар, буквально пересеклись сразу три столетия: девятнадцатый век, двадцатый и двадцать первый. Здесь в тени тополей, среди астанинских высоток и целиноградских пятиэтажек, за кованой оградой спрятались от шума мегаполиса два шедевра деревянного ажурного зодчества – старейшие в дореволюционном Акмолинске мусульманские школы – одна для девочек, другая – для мальчиков, которые, как оказалось, до сих пор хранят столько тайн!

Стоит ли верить Википедии?

Бывшие мусульманские школы являются шедеврами архитектуры XIX века, включены в список памятников истории и культуры Казахстана республиканского значения и взяты под охрану государства.

– Судя по информации на сайтах, «здания были построены в конце XIX века акмолинским купцом С. Беловым, которые он позднее продал татарской мусульманской общине», – рассказывает гид Дирекции объединенных музеев города Нур-Султана Орал МАДИГАЛИЕВА и признается, что это первая неточность, которую она обнаружила в Интернете. – «В советский период школа была преобразована в 7-летнюю казахскую школу № 4 для девочек» – подтверждения этим словам тоже нет… Мне вообще интересно, каким образом информация попадает в Сеть? Я, прежде чем писать об исторических памятниках архитектуры, их происхождении, ищу достоверные факты, людей, которые имеют к ним какое-либо отношение. Так было и на этот раз. Ни в одном из официальных источников мне не удалось обнаружить фамилии Белов, зато посчастливилось не просто разыскать информацию об основателях школы – известных акмолинских купцах Хусаине БЕГИШЕВЕ и Баймухамете КОЩЕГУЛОВЕ, – но и встретиться с их потомками, которые все эти годы жили и продолжают жить в родном городе. Это внучка Х.Бегишева по отцу и правнучка Б. Кощегулова по матери Диляра Гумаровна БЕГИШЕВА, в прошлом учитель начальных классов и филолог по образованию. И правнучка Б. Кощегулова Людмила СУРХАЙ, учитель английского языка, именно она неустанно продолжает собирать информацию о знатных акмолинских купцах и рассказывать о их непростой судьбе людям. После встречи с ними в стенах Дирекции музея удалось выяснить следующее…

 

 

«Девочки тоже должны уметь читать и писать…»

– В Акмолинске с середины XIX века при мечетях обучались мальчики на татарском и казахском языках. В 1907 году появилась школа средней ступени для мальчиков, – рассказывает Орал Мадигалиева. – Девочки не получали образование. Конец XIX века ознаменовался началом социальных перемен в обществе, и в Акмолинске открываются для девочек с русским языком обучения начальная школа, училище и Мариинское женское училище. Этот перелом оказал существенное влияние и на мусульманское население. В 1910 году купец и меценат Хусаин Бегишев обратился к уездному начальнику с предложением открыть приходскую женскую школу для татарских и казахских девочек. Необходимость была обоснована Х. Бегишевым тем, что девочки тоже должны уметь читать и писать на своем языке, знать Коран и получить основы воспитания. Этот вопрос Акмолинская городская дума 5 апреля 1910 года решила положительно. Обществу Зеленой мечети выделили два участка между улицами Церковной и Училищной (ныне Абая и Отырар). Строительство двух домов велось на средства купцов Хусаина Бегишева, Баймухамета Кощегулова и Нурмухамета Забирова. В 1913 году открылись два училища – мужское и женское, в которых бесплатно обучались 120 мальчиков и 130 девочек. А эти два прекрасных бревенчатых здания сохранились до сих пор, их отличает богатый резной деревянный декор. Как стало известно, женское училище было рассчитано на трехгодичное преподавание, здесь изучались казахский и татарский языки, чтение, чистописание, богословие и мусульманская этика, история, пение. Это стало прорывом в истории местного образования. Что знаменательно, в 1913 году в обоих училищах стал преподаваться русский язык и вел его Сакен Сейфуллин.

Выпускники этих школ получали свидетельство, могли поступать далее в городские училища, затем в университеты. Эти два училища просуществовали до 1920 года, когда образование стало бесплатным, обязательным и всеобщим.

Первый директор

Для преподавания светских дисциплин в мусульманских школах в 1909 году в Акмолинск прибывает известный татарский учитель из Уфимской губернии, выпускник Оренбургской семинарии Галимжан Шакирзянович Курмашев, пишет в своей монографии «История татар Астаны» автор Зуфар Махмутов, чьи исследования основаны на документах Центрального государственного архива РК и изданиях других авторов. Курмашев стал первым директором мусульманских школ. Преподавательскую деятельность вела и его супруга Асьма Курмашева. Говорят, именно благодаря стараниям Курмашева, кроме Акмолинска, позднее были открыты аульные школы и в селениях Тайтобе, Майбалык, городах Ерейментау, Атбасаре. Есть упоминание, что Курмашев стал учителем многих знаменитых представителей казахской нации: Рахымжана Кошкарбаева, Жумабека Ташенева, Сабыра Ниязбекова, Талгата Бигельдинова, Ильяса Есенберлина.

Причем надо заметить, что, как отмечается в монографии, «содержание школы общество брало полностью на свой счет».
«Содержание учебных зданий, страхование, освещение, отопление, плата учителям обходились прихожанам мечети № 2 Акмолинска в 3 тысячи рублей в год, – пишет Зуфар Махмутов, – что было достаточно большой суммой для мусульманской общины».

Из воспоминаний купеческой внучки

И все же информация гида и отрывки из монографии мне, как автору строк, показались недостаточными без живых воспоминаний. Я решилась позвонить правнучке Баймухамета Кощегулова и внучке Хусаина Бегишева Диляре Гумаровне Бегишевой. И была приятно удивлена, услышав по телефону очень красивый статный голос и увлекательнейшие воспоминания настоящей купеческой внучки.– Конечно, я эти истории слышала с детства, – говорит Диляра Гумаровна. – Мама и папа рассказывали, и у нас было очень много фотографий учениц этой школы. Кстати, все пишут, что это мусульманская школа. На самом деле она открылась как татарская школа.

Дело в том, что в этом краю жила татарская диаспора, которая переселилась в Акмолинск в конце XIX века. Школа была построена ближе к 1900 году, точную дату я вам не назову. Не знаю, и кто конкретно был строителем, кого нанимали, кто выполнял работу. Важен заказчик. А заказчиками были купцы Бегишев, Кощегулов и Забиров. Хусаин Бегишев, мой дед, был глашатаем городской думы, и именно он обратился к коллегам с вопросом о необходимости строительства школы, объясняя это тем, что дети из мусульманских семей, особенно девочки, не могли учиться с детьми православных. В мусульманской школе учились и казахи, и татары, велись уроки богословия. В одном помещении занимались мальчики, в другом – девочки. Школы были бесплатные, платить тогда не все могли, поэтому, чтобы все имели возможность получить образование, была построена эта школа.

– Диляра Гумаровна, изначально здание выглядело так же, как сейчас? С ажурными карнизами, резными наличниками, даже навес над крылечком резной. Реставраторы не приукрасили его? – интересно мне.

– Школы выглядели именно так, как сейчас, два красивых памятника ажурного деревянного зодчества. Да, материал приво­зился откуда-то из России, по-видимому. Потому что, к примеру, были пронумерованы все бревна и доски, которыми был покрыт пол, на каждой доске – фирменная торговая печать. Со временем дерево потемнело, и если даже во время реконструкции резьбу обновили, ее восстанавливали по оригиналам. А вот внутри зданий сейчас, конечно, все по-современному. Раньше там стояли в углу каждой классной комнаты печки-голландки. Вы, наверное, не имеете представления, что это такое? Голландка – это такая круглая печь от пола до потолка, внутри – кирпич, а снаружи она обтянута жестью.

– Я училась в этой школе до 1959 года… Изначально наша пятая женская школа располагалась на современной улице Иманбаевой. А там, где бывшая гостиница «Ишим», на этом месте располагалась мужская школа № 3, ее снесли. Две школы объединили и нас перевели в деревянные здания старых мусульманских школ, возобновив работу в качестве школы № 5. При нас улица Отырар называлась именем Ворошилова, позднее – Серго Орджоникидзе. А до революции это была Училищная.

Почему в одних записях ее называют школой, в других училищем – таких тонкостей я уже не помню. Изначально открывали как школу.

Напротив были мастерские, они тогда не были оштукатурены: слесарная, столярная. Нас там чему-то учили: пилить, чинить… (смеется). У нас, девочек, не было домоводства или курсов кройки и шитья, вышивания – этому нас не учили, в мастерской мы все вместе что-то строгали.

После нас какое-то время здесь располагался детский сад, управление архитектуры, общежитие для работников театра. Первая реставрация старых школ была проведена в середине 1980-х годов. А последняя – лет пять назад. Мы приходили сюда еще до пандемии, и мужчина-строитель, который здесь работал, подарил мне на память старый гвоздь, который был вбит в пол – крепкий, длинный, кованый, не то что нынешние. Храню как память.

– Вы, наверное, часто гуляете в этом районе, здесь ведь необыкновенная аура? – спрашиваю на прощание у Диляры Гумаровны.
– А ведь здесь рядом, вы, наверное, не знаете, на углу Республики и Абая, высокое с синими стеклами здание, на этом месте находился дом прадеда Баймухамета Кощегулова, в котором родилась моя мама, они жили там до прихода Советской власти. Потом эти дома конфисковали, в 24 часа их выгнали из родного дома в никуда… Наискосок по диагонали располагалась фабрика прадеда и затем его сыновей. Там, где Дом быта, стоял двухэтажный особняк, в нем родился и жил мой папа, сын купца Хусаина Бегишева. Здесь я училась в первом классе на Иманбаевой, а затем на современной улице Отырар, в старых мусульманских школах. Я вернулась снова и живу в этом районе с 1983 года. Меня судьба все время кружит возле этих мест, где жили мои прадеды.

Метки

Похожие статьи

Закрыть